Царевны. Хранитель дождя

Она была обнажена, так как при обращении ее хитон порвался.

— Лисия, что не так? Чем я обидел тебя? — выпалил он, с силой прижимая царевну к себе, и жадно целуя ее лицо и губы.

— Дело не в тебе… я просто боюсь любить тебя… — лепетала она, тая от его страстного натиска.

— Глупышка, отчего бояться? Разве то что между нами не естественно?

— Не надо, Арни, не надо… — просила из последних сил она, пыталась отвернуть от него лицо.

Однако он не унимался, намереваясь страстными ласками сломить ее сопротивление.

Его руки уже шарили по обнаженной коже спины девушки и ягодиц…

Только ближе к вечеру они вернулись во дворец, после того как натешились друг другом в лесной густой траве. Уставшие, довольные и счастливые. В местной деревеньке Арнидор попросил для царевны простой хитон, чтобы прикрыть ее наготу. Потому Лисия была одета как обычная селянка и боса. Благо в Фарийском царстве было жарко.

При входе во дворец им повстречался Марагор.

— Мы не дождались твоего возвращения, Арнидор, — сказал он.

— Допросили тех Харийских пойманных драконов, которых привезли под конвоем по утру.

— Они что-то сказали? — спросил Янтарный дракон. — Зачем прилетели в наше царство?

— Молчат. Даже врезали им хорошенько, но это бесполезно. Все прихвостни Карона никогда ничего не расскажут, скорее умрут под пытками.

— Печально, но все равно зачем-то они прилетали.

— Ясно зачем, разбойничали или пытались долететь сюда. Один из них сказал, что за твою отрезанную голову Янтарный, и за доставку царевны Лисии в Асгард Ярийский Карон обещает много аргонов.

— Ясно. Сейчас всякая шваль и наемники будут наведываться в наше царство, — мрачно процедил Арнидор.

— Какой ужас, — пролепетала Лисия. — Неужели он не успокоится?

— Вряд ли, — поморщился Янтарный. — Обсидиановый не привык проигрывать. Пойдет на крайности и любые жертвы, лишь бы взять свое, как он считает.

Свадьба была шумной, многочисленной и веселой. По цетурианским обычаям.

После объявления союза в Фарийском центральном Храме Двух солнц, Лисия и Аранидор прошли по алее между жителей, которые махали им длинными пахучими цветами ориналии и кидали в них виноградные листья. Желали счастья и кричали: «многие лета».

Затем кесарь Фарии и его новая жена царевна из рода атурий, бросили в полноводную реку, протекавшую у подножья Храма, два венка, сплетенные воедино, как знак бесконечной и долгой семейной жизни.