Три сестры. Диана

Я с трудом представляла, как я буду жить дальше. На каком положении, кто я вообще? Да и не приветствовалось вот это шатание. За семью, как за основу государства боролись. А мне могли рано или поздно и вовсе сказать, что я не имею права преподавать. Какой пример, глядя на меня, видят мои ученики и товарищи по партии? А если официальный развод? Да с ребёнком на руках.

Но ещё хуже, что порой просыпалась жалость к себе. И тогда я ревела, задавая в никуда один и тот же вопрос. За что? И ответа не находила. Дома у нас был порядок, еда приготовлена.

Обставлено всё было может и скромно, как показалось бы кому-то, но в квартире было всё необходимое и было уютно. Мужа я уважала, была в нём уверена, и как в друге, и как в офицере. Для меня он был моим, я вообще не могла себе представить, что пойду гулять, или стану жить с кем-то другим. Да меня от одной мысли, что не Генка, а любой другой со мной в одной постели трясти и выворачивать начинало.

Кольцо, которое муж подарил мне на первую годовщину свадьбы, и которое я носила как обручальное, я выкинула в окно, когда поезд проезжал над какой-то рекой.

Дорога, как и время, когда я могла ещё позволить себе слабость закончились. Бесследно для меня это путешествие не прошло, платье, которое в начале пути на мне еле застегивалось, в тот момент, когда я спускалась с подножки поезда, на мне болталось.

В плацкарте напротив меня ехал мужчина, который отчего-то ко мне всё время ко мне присматривался. Вопросов мне никто не задавал, я вообще не участвовала в вагонных разговорах.

Порой он приносил металлическую тарелку с горячей жидкой кашей и стакан крепкого сладкого чая, и молча ставил передо мной. На попытки отказаться или отдать деньги, сурово сдвигал брови и коротко бросал: "Ешь".

Кольцо, полетевшее в окно, он проводил удивлённым взглядом. Удивительно было, что и он сошёл с поезда на короткой остановке вместе со мной и ещё парой человек. Только его встречали.

- Николай Игнатьевич, - махал рукой молодой парень рядом с автомобилем.

- Пëтр, а ты чего это на шестьдесят девятом? - направился к нему мой попутчик.

- Да окромя вас ещё училку новую встретить надо и нового зама нашему секретарю. - Ответил парень.

Николай Игнатьевич оглянулся вокруг, но на полустанке остались только он и я.

- Так, - подошёл он ко мне. - В Полтавскую? Учителем?

- Да, - кивнула я.

- Это что ль училка? - почесал макушку волитель. - Да её сначала откормить надо!

- Пётр, за языком последи. В положении девушка, - хмурился Николай Игнатьевич.