Изумрудное золото. Тень

— Узнаешь, как в отведённый срок контролировать пока спящую в тебе силу Хвори. Ради просветления, не в пример Агьез, станешь жрицей Шальэ. Поняла?

Дождавшись подобия кивка, старшая отступила и знаком призвала девушку подняться с колен. Завернула обнажённую в покрывало. Оглядела. Раздосадовано поцокала языком, заметив отсутствие в художестве посылов к действию, отличающих живое от «куклы».

— Необходимо тебя наполнить. Слишком пустая, — произнесла задумчиво.

На следующий день она заказала у портного и модистки новый гардероб для новоиспечённой мисс.

А по прошествии месяца, частично соединив разумы дочери и Алии, чтобы творение могло обучаться, отправила её в обитель.

Среди носителей проклятого дара недужных были слабые и сильные. После послушничества первые могли стать Эпэлэ — иллюзорными жрицами, а вторые — Шальэ, контактными. Вокруг последних не ощущалась магия, поэтому их было трудно выявить. Даже ищейки-нэхи — лучшие «псы» магистрата, не единожды проваливали поиск.

Однако мало кто знал, что Офью безошибочны в своей оценке.

И Агьез — старшая дочь, и Розалия — младшая, ещё с рождения были выявлены. Тогда-то неупокоенные предки собрали совет, оценили силы сразу двух «недужных» и выбрали для каждой линию судьбы. Одной полагались материнская любовь и забота, второй — порицание и череда наказаний, а затем отправка в обитель «связанной».

***

Шло время. Вопреки необходимому трёхлетнему обучению, девушка в ранге послушницы пробыла тринадцать месяцев. Не по причине большого таланта. Её преждевременно нарекли Шальэ и предписали к одному абукану — герцогу Оло Висту.

Впервые встретившись с представительным аристократом, пришедшим получить свою порцию плотского удовольствия, Алия собиралась выказать внимание, заботу, покорную уступчивость, но…

Расположившись за сервированным столиком, Его Светлость тронул чашу с чайными листьями, затем пузатый чайничек, следом повертел в руке белое блюдце, за ним — нефритовую пиалу. Переключив внимание на молодую жрицу, оценил красивое платье, хотя вышивка из серебряной нити заставила его поморщиться: не любил он блеклые цвета.

— Чаю! — повелительно взмахнул рукой.

В заварник насыпав приятно пахнущие листья, Алия споро залила их кипятком и прикрыла крышкой. Взяв пузатую магическую посудину, поставила на ладонь и три раза прокрутила против часовой стрелки, наполняя душевным теплом. Завершив обряд, аккуратно налила источающий сладковатый аромат напиток в графитовую кружку и поставила ту напротив абукана.