Каникулы с огоньком! Сюрприз, профессор!

Как только девушка открыла глаза, я скрестила руки на груди и уставилась на нее выжидательным взглядом.

Она лишь мельком взглянула на меня и тут же натянула капюшон, скрывая лицо.

— Камилла, не нужно этого, — пожала плечами я.

— Что тебе надо? — проворчала она, поднимаясь на ноги. — Ты просилась на ночлег, а уже рассвет, вот и проваливай отсюда!

— Все считали, что ты погибла. Я читала твой дневник и успела увидеть то, что ты написала на песке. Жаль только, почерк не сразу узнала, но все же на бумаге и на земле буквы получаются разными.

— Пусть дальше так и считают! — Она вскинула руки, и на ее ладонях загорелось два огненных шарика. — Убирайся, пока жива, еще и держи рот на замке!

— В академии тебе смогут помочь. Чего ты боишься? Шрамов? — Я тоже встала и выставила щит. Хитрое сплетение нитей силы, которому научил меня Кельвин. Оно способно поглощать чужую магию и усиливать резерв того, кто его применил.

— Тебе не понять. Где ты взяла мой дневник? Как ты меня узнала? Ты же от силы на втором или третьем курсе, а то и вообще на первом.

— Виктор как-то обмолвился, что я чем-то похожа на его сестру. Он же и отдал мне твой дневник, когда ректор сослал его в командировку. Наверняка твой брат ищет меня, мы должны вернуться!

— Я не пойму, ты бессмертная или бесстрашная? Сказала же, что я не пойду в академию! — Огненный шар на ее руке замерцал и погас, словно у девушки закончился магический резерв.

Я читала, что стресс способен вызвать перебои в магии, так же как и привести к ее переизбытку. Кажется, у Камиллы сработало в меньшую сторону.

Вздохнула и снова уселась на песок, деактивировав щит.

— Он все еще любит тебя и безутешно скорбит о потере сестры… — сказала вслух, а мысленно добавила: «Сестры, а теперь еще и невесты».

Девушка нахмурилась и отвернулась от меня, но я буквально кожей чувствовала, насколько она напряжена, как истощена морально и физически таким образом жизни.

— Ты же не зверь, Камилла, ты не должна жить здесь. К чему все эти утраты, лишения? Ты ведь все еще можешь вернуться к нормальной жизни! — Я встала, подошла к ней и положила руку на плечо, желая поддержать не только словом, но и физически.

— Камилла умерла пять лет назад. Пойми, ее больше нет! Выжила лишь оболочка. В тот день я поругалась с тем, кого любила.