Подающая надежды

Она, наконец, осознала, что её главный помощник в распознавании враждебных магов не сработал, хотя, казалось бы, её руку пару минут неслабо сжимали, с ней говорили точно искусственным голосом, настолько в нём отсутствовали любые эмоции. Но безошибочный браслет молчал.

«Могу ли я начать доверять тебе, дураку, раз браслет не дал реакции, которую я ожидала?.. — Пронеслось в голове с искренней верой в чистоту парня и нежелание причинять ей каких-либо увечий. — Насколько ты расположен на хорошие взаимоотношения, мистер чёрный индюк?»

С замершим сердцем дождавшись отклика Сета в виде самодовольной усмешки, магичка всё же высвободила свою руку и расслабленно двинулась к выходу, на пороге ожидаемо столкнувшись со своим куратором, что выглядел весьма обеспокоенно и словно бежал до младшей три километра.

— Ты как, антараи? Он тебя не обидел? — Неровно дыша, тревожно вопросился Хат, оглядев Нику с головы до ног.

— Эй, Хат-и! Я сама кого хочешь обижу! — Возмутилась та в ответ, горделиво выпятив грудь. — И Парест в этом не так давно убедился на личном опыте.

Позади себя она услышала ироничный смешок, а через пару секунд, слегка задев темничку локтём в плечо и бросив ненавязчивое «я всё ещё Прасет», его источник прямой уверенной походкой покинул кабинет, закрывая за собой дверь и оставляя пару наедине.

— Уже наслышан, — хмуро бросил полусветляк, проводив Сета взглядом. — Повезло тебе, что Нонг’Прасет не из тех, кто любит жаловаться отцу или самостоятельно жестоко расправляться с обидчиками, иначе я даже не знаю, что могло бы стать с тобой и школой после вашей перепалки!

— А, так он действительно такой хорошенький? Я уж успела подумать, что это я его мозг немного травмировала своим поведением, ну или Магией, вот он и не сделал ничего! Но в любом случае не повезло бы именно ему — и, возможно, его школе — если бы он решил что-то предпринять, так что можешь не волноваться.

«Ух, оказывается, Корн не врал, когда о "добром и весёлом Сете" говорил! А я думала, он это из страха получить по шапке от Тхирасака тогда твердил!»

— Я рад, антараи.

«Не может. Не слушай его. Он ничего не знает обо мне, чтобы говорить такое», — неожиданно прозвучал в голове грубый, словно бы оскорблённый безжалостной клеветой мужской бас.