Подающая надежды

Не поступай с ней так же, как поступил тогда со мной, скрыв такие подробности о себе. — Дала тихое наставление «на путь истинный», прежде чем отойти от бывшего возлюбленного и с друзьями поехать в общежитие за багажом.

Уже в четыре утра темничка проходила контроль, мысленно прощаясь с родным домом, городом и всей страной. Её приятели кричали вслед нежные слова поддержки, глотая слёзы, горечь которых прожигала разодранное, казалось, в кровь горло. Девушка благодарно кивнула им, в последний раз махнула рукой и скрылась в глубине ни разу не исследованного ранее светлого коридора со стёклами в потолок.

В этот день их жизни перевернулись с ног на голову, кардинально поменялись и больше никогда не смогут вернуться в прежнее русло, отчего грудную клетку так больно сдавливало, что невыносимо было сделать и один краткий вдох.

Глава 2

Понуро опустив голову и многократно столкнувшись плечами с другими пассажирами, в тумане задумчивости Доминика поднялась по трапу на самолёт, судорожно натягивая на пальцы рукава чёрной водолазки с высокой горловиной. Пройдя проверку бортпроводницы, проверившей посадочный талон, она наскоро выискала глазами свой ряд и собралась развалиться в кресле, что удачно располагалось у окна, хотела перевести дух и спокойно поразмыслить обо всём, пока ещё было время, но в своём кресле с удивлением обнаружила незнакомого парня приятной азиатской внешности.

Одет он был в безразмерную толстовку цвета морской волны, почти достающую до колен и светлые зауженные джинсы. Азиат смотрел вперёд себя безмятежным взглядом светло-голубых глаз с эпикантусом, — складкой верхнего века у людей монголоидной расы, — а небесные волосы его были прямыми и кончиками доставали до ушей. Нике такой расклад совсем не понравился, а потому, встав около незнакомца, что нагло занял её кресло, она, даже не подумав о том, что её могут не понять, грубо рыкнула тому, глядя сверху вниз:

— Мальчик, это моё место.

— Ох, Нонг’Доминика, категорически приветствую! — Встрепенувшись, воскликнул в ответ неизвестный парень в высшей степени вежливым тоном практически без акцента, словно знал русский язык примерно всю жизнь.