За Бессмертного замолвите слово

Опускавшийся сумрак не мог скрыть лица девы в сарафане червонного цвета и с распущенными по плечам светлыми волосами.

— Кто ты? — спросил Василёк.

— Горда, — просто сказала она, словно ему это о чём-то говорило.

«Что совсем юная, на первый взгляд, девушка делает в столь нелюдимых местах одна?» — подумал Василёк.

Но если честно, то более странным было то, что её не пугал говорящий волк...

— Кто ты? — оскалился Василёк.

— Ну, вот, — вздохнула та, что назвалась Гордой. — А всё так хорошо начиналось. Меня Бессмертный послал тебя разыскать.

— Бессмертный?

— А! Совсем забыла! — воскликнула Горда: — Вы же его Богданом зовете.

Шерсть на загривке у Василя в миг дыбом встала:

— Что этому колдуну от меня надо? — сквозь стиснутые зубы выдавил он.

— Ох, неужто волчок обиделся? Велика беда в шкурке чуть походить. Ведь живой же. Мне, правда, без интересу такие живые, — вздохнула она с откровенной печалью. — А вот он о тебе беспокоился. Говорит мне: "Иди, Горда, разыщи. Вдруг зверёнышем станет." Зверёнышем ты не стал, но как вести себя разучился.

— Лучше скажи, что он с моею сестрой сделал.

— Жива-здорова твоя сестрица. В невестах Бессмертного ходит.

— В невестах?! — вскричал Василёк. — Неужто добровольно? Никогда не поверю.

Девица задумчиво вверх посмотрела:

— Я не особо замечала, чтобы её кто-то к чему-то принуждал...

— Скорее всего она под чарами, — вмешался в их диалог Владимир.

— А вот такие живые мне нравятся! — взвизгнула Горда и в мгновение белым туманом к Владимиру кинулась.

Но, подлетев, сгусток плотного марева словно врезался в невидимую стену и будто ему это не очень понравилось, резко отскочил в реку с громким всплеском. В этот миг Василёк признал для себя, что старался не замечать, разговаривая с Гордой — она не человек. Но прежде, чем он успел хоть что-то спросить у Владимира, раздался голос Горды с ракитницы:

— Волчок, знаешь, в чём твоя беда? — как ни в чем не бывало девушка вновь сидела на дереве: — Ты всегда выбираешь в друзья колдунов.

— Он мне не друг, — прорычал Василёк, внимательно приглядываясь к Владимиру.

— Так ты не знал? — удивилась Горда и почему-то пояснила: — Две заговорённые рубахи тяжело не заметить. Хотя я сама поспешила, не пригляделась. Принюхайся, волчок, и ты учуешь горечь колдовского шепотка.

Он действительно повел носом в сторону столь нелюбимого им спутника и уловил легкий запах чем-то похожий на тмин или укроп. В носу засвербело, он зычно чихнул.