За Бессмертного замолвите слово

Сарафан тёмных цветов богато украшен вышивкой рун алой нити, на плече чёрный кот лежит. Две косы через плечи перекинуты. И вот странность, если одна коса вполне обычная, то вторая словно снизу вверх заплетённая.

— Ворлост тебе поди несколько дней назад доложил, что Богдан из Яви вернулся? — как-то не особо дружелюбно произнёс Златан. — Ты чего так поздно-то объявилась?

Девушка смерила его взглядом, но ничего не ответила.

«Кажись, эти двое друг друга не особо жалуют» — заметила себе Мира.

Покуда девушка к ним спускалась, к ней Богдан подошёл и на ухо шепнул:

— Это Перуница, — пояснил он.

— Ты только не волнуйся, я вас с ней сейчас познакомлю.

«Это кто тут волнуется-то?» — удивилась Мира потому, что она-то точно не волновалась.

Она глянула на собравшихся в большом зале: Богдан губу прикусил, Горда руки заломила, Златан нахмурился, Калисса рубаху натянул. Остальные явно переживали, хотя оставалось непонятно почему...

Перуница подошла к столу, встав во главе против места, где сидел Златан, и облокотившись на стол, прожигая последнего взглядом, зло произнесла:

— Это всё твоя вина! Запудрил мальчишке голову, он кашу и заварил.

А расхлёбывать кто будет?

«Интересно, а все ведьмы и чертовки в Нави такие красавицы?» — промелькнула мысль в голове у Миры.

— Не проверишь — не узнаешь, — улыбнулся Златан.

Покуда эти двоё мерились взглядом, чёрный кот с плеча Перуницы на стол спрыгнул, и ловко лавируя между блюд, расставленных на столе, подошёл ближе к Мире и уселся, уставившись на неё.

А затем совсем по-кошачьи беззаботно пушистый хвост в одно из яств опустил, помахал там из стороны в сторону. Мира натянуто улыбнулась. Трудно себя убедить, что это не кот. А Богдан, видимо, об этом не забывал, погрозил чёрному кулаком из-за спины Миры, где стоял. И кажись, этот не кот глаза закатил. Или ей показалось?

— Ну, а ты чего любишь его?! — не сразу Мира догадалась, что это с неё Перуница ответа требует, отчего смутилась дико.

Заалели её щеки, как маков цвет.

Да разве можно такое с бухтыбарахты вот так в лоб спрашивать!

— Ты её смущаешь, Перуница, — вступился за неё Богдан.

Перуница на него посмотрела, тяжело вздохнула:

— Она даже ответить не может, — и за стол опустилась. — Нужно её обратно воротить, пока Чернобог не прознал.

— Ты же ведающая, взяла бы и проводила девицу домой, — заметил Златан.

— Я же как-то говорила, что дороги забыла.

— Забыла или помнить не хочешь? — не унимался Златан.