За Бессмертного замолвите слово

— Да кому ты, глупый, отомстишь то, — вздохнул знахарь. — Но ты держись, крепкий ты, справишься.

Блуд только зубами скрипнул:

— Четверть часа говоришь прошло?

— Чего удумал? — Звенко глянул на него.

— Нагоним иродов. Много на этих землях людей наших живет, а если в один день им наша вера неугодна будет? Как подумаю, так страшно становится. Знаю, они нас дикарями величают, но сами дикости пострашнее творят и себя оправдывают. А этих и защитить некому было, раз другой они веры.

Глава 2. И серёжка из ушка.

Лето 5842 от Сотворения Мира в Звёздном Храме, месяц даров

Добромира, сидя на лавке, широко зевнула, не потрудившись прикрыть рот рукой. Через окно пробивались первые лучи солнца, а по кухне распространялся сладковатый аромат свежей выпечки. Она встала, потянулась и поспешила к печи. Сунула лопату в нутро кормилицы и вытащила пирог. Круглый, красивый, румяной корочкой равномерно покрытый. Калинник удался на славу! Скинула его на полотенце белое, заранее подготовленное, как на пороге повариха появилась:

— Ох, ты ёжички! — воскликнула она.

— Никак сама княжна поготовить решила.

— Не велика я, княжна-то. Так, княжёночка, — улыбнулась Добромира и опустилась на лавку, словно кот, пойманный на месте за поеданием сметаны.

Хотя неверно это всё. Кот скорее всего бежать кинется, да крынку со сметаной перевернёт, а вот пёс повинится, хвост подожмёт. Мира вздохнула. План о тайном приготовлении пирога трещал по швам.

Матушка Добромиры умерла так давно, что оставила ей лишь неясную память о своих ласках; место её заступила повариха Кирияна, что жила при усадьбе, превосходная женщина, одарившая их с братом поистине материнскою любовью.

Кирияне было лет под шестьдесят где-то, и коли обнять захочется, то не обхватишь её двумя руками, а будешь прижат к груди большой да мягкой. И так хорошо на душе сразу станет, покойно, сердце радостью наполнится. Вот такая у Кирияны магия! Чмокнула Кирияна её в макушку и говорит:

— Чего это? Я пришла, а ты вся пригорюнилась?

— Прошу, не сказывай никому.

Не хочу, чтобы мой брат старшой прознал о моем замысле. А коли спросит, где я, скажи, за ягодами спозаранку ушла.

— Ну, и чего ты, солнце моё, задумала?

— Для богини Макуши подношение приготовила. Хочу у неё кое-что для себя попросить, — отвечает Добромира, а сама чувствует, как щеки жаром да не от печи опаляет.

Улыбнулась Кирияна по-хитрому, но и по-доброму одновременно:

— Знаю я, что просить вздумала.