За Бессмертного замолвите слово

Она встала, не сводя с незнакомца глаз и готовая в любой момент пустить палку в ход.

— Тогда, где он?

Мужчина вздохнул.

— Того Богдана, которого ты знала, никогда не существовало. Он умер в возрасте десяти лет.

— Ты лжешь! Как такое может быть?!

— Он отдал своё тело мне...

Она не дала ему договорить:

— Это о тебе говорил волхв? Ты колдун! Зачем ты похитил меня?!

— Я не похищал. Ты сама дала согласие.

— Я?! — воскликнула Мира. — Я не давала тебе никакого согласия. Я впервые тебя вижу!

— Ты согласилась пойти с Богданом.

— Богданом, — уточнила она. — Ты не он! Ты обманул меня.

Казалось, в один миг терпение мужчины испарилось, как и недавний чёрный дым. Он стремительно подлетел к ней, выбил палку из рук, и прижал к дереву:

— Я и есть он! Ты моей женой хотела быть. Это мне ты позволяла себя целовать.

И прижался губами к её губам. Глаза Миры в ужасе расширились. Она с силой толкнула его в грудь:

— Не смей целовать меня! — зло прокричала она. — Я не буду твоей женой!

Взгляд незнакомца совсем потемнел.

Он смотрел на неё тяжёлым, чужим взглядом. И цвет глаз у него другой. У Богдана они были чёрные, как сама ночь, а у этого ореховые с янтарными проблеском гнева.

«Богдан в жизни не гневался! Кого он хочет обмануть этот проклятый колдун?!» — промелькнуло в её голове.

— Будешь, — глухо сказал он.

— Я никогда не буду женой колдуна! — горячо возразила Мира.

— Посмотрим, — как-то хмуро произнес он, схватил за руку и потащил за собой.

Мира безуспешно пыталась выдернуть руку, замедлить движение.

Она колотила его по спине, но незнакомец не обращал на избиение никакого внимания и целенаправленно продолжал идти вперёд. Мире удалось извернуться и пнуть его. В итоге лишь больно ударила ногу, сбилась с шага и свалилась на землю.

— Прекрати, Мира. Ты только себе вредишь.

Она зло посмотрела на него, всё еще удерживающего её за руку:

— Тогда отпусти меня!

— Не могу. Этот лес опасен для тебя. Ушибла ногу? — заботливо спросил он, чем невольно напомнил ей о другом Богдане.

«Негодяй! — подумала она. — Ещё имеет наглость притворяться»

— Не твоего ума дело! — бросила она вместо ответа.

Он сделал попытку осмотреть её ногу. Она отдернула их подальше, насколько это было возможно.

— Прости, — он протянул ей башмак, о котором, казалось, совсем позабыл, держа в руках.

Как никогда Мира захотела стать дочерью Перуна и карать неугодных молниями из глаз. Эх, если бы... Лежать бы ему сейчас мёртвым. Но, видимо, такое неугодно богам.