За Бессмертного замолвите слово

В дом проходите, будьте гостями, — махнул рукой.

Дом ведогони в Яви был гораздо меньше Навьего терема, но также искусно расписан узорами и ухожен. А вот количество кошачьих удивляло. Заметив это, Остромир пояснил:

— Ко мне частенько всякая дрянь шастает. Кошечки первей меня их примечают. Тут я в этом деле не особо замечательный, — пошутил он. — Мне хватило бы и парочки, но плодятся они почто кролики. Да вы не стойте. В ногах правды нет. Садитесь за стол, а я сейчас съестного пособираю. Голодны?

— Я готов убивать за еду, — отозвался Калисса, усаживаясь.

— А ты один живешь? — поинтересовался Богдан.

— Один как перст, — подтвердил Остромир. — Но вы не боитесь я вниманием женским не обделён, — он принялся выставлять на стол горшки и тарелки со снедью, попутно поясняя: — Этот окорок от вдовы мясника, пирог от жены булочника. Только булочнику желательно об этом бы не прознать. Турецкая каша от жены заморского купчика, берёзовая каша...

— От жены лесника? — усмехнулся Калисса, отрезая кусок буженины.

— Не, не. Это уже я сам. Кстати, а ты кем будешь?

— Калисса я.

— А-а-а тот самый что золотой? Я о тебе наслышан.

— Взаимно!

— А что с твоей одеждой приключилось? Кто тебя так знатно подрал?

— Ох, и не говори! Такой красивый кафтан псу под хвост. Один из братьев оборотняг, что в Новом граде обитаются, постарался. Не знаком с ними? Они рыбой приторговывают.

— Нет, — помотал головой Остромир, искренне удивившись: — Оборотни в Новом граде?

В любое другое время Богдан бы поразился, с какой скоростью эти двое нашли общий язык.

— Последний раз, когда мы виделись ты был с чудной девицей и обещал поведать, как живая-то в Навь попала. Девица-то как? Жива-здорова?

— Очень на это надеюсь... — тихо ответил Богдан.

Остромир задумался, слегка прищурив глаза, и внимательно посмотрел на Богдана:

— Отложим болтовню на потом, — решительно произнес он.

— Не спроста, — Богдан замялся, так ещё и не решив для себя втягивать ли в происходящее Остромира.

— Ну, говори! Не томи.

— Скажи, Остромир, ты всё также служишь сокольничим при князе Всеволоде? — начал с вопроса Богдан и сам не заметил, как поведал обо всём с самого начала.

О том, что одиннадцать лет назад откликнулся на шёпот призыва, разлетающегося по Нави, и заключил контракт с умирающим мальчишкой.