За Бессмертного замолвите слово

Уж больно они полны неописуемой красоты. Его тонкие губы невольно тронула лёгкая улыбка, когда он представил, как сплёл бы для неё венок. Она, скорее всего, ответила бы ему тем же. В груди защемило сильнее. Если бы Златан поведал о том, что лишь взглянув на неё, Богдан в тоже мгновение будет мёртв, он, не раздумывая, согласился бы. Увидеть её — всё, чего он желал перед смертью.

Чем дальше они продвигались, тем сильнее грело солнце, подходящие к своей зенитной точке на колесе небосвода. В какой-то момент в дрожащем мареве горячего воздуха краем глаза Богдан стал замечать странно двигающиеся фигуры.

Не замедляя шага, Богдан начал приглядываться. На краю взгляда при солнечном дне таился загадочный и туманный сумрак. Уже вскоре он смог разглядеть двигающиеся в нём фигуры. Это были люди. Некоторые из них в странных одеждах несли в руках огонь, а те, кто не нёс, знаменовали какие-то непонятные знаки около своих лиц.

— Златан, кто-то следует рядом с нами, — тихо заметил Богдан, а затем поинтересовался у следующего рядом с ним друга: — Ты это видишь?

— Бобосайо воплощение места силы.

Мы видим паломников, следующих священным путём во всевозможных мгновениях времени. Раз мы видим отражение прошлых и будущих жизней, я думаю, Китеж-град уже проявился.

И верно, за следующем холмом показался мифический город. Он стоял целёхонький, величаво окружённый белокаменными стенами, с княжескими узорчатыми теремами, с боярскими каменными палатами, с дворами посадских людей, с рубленными из кондового негниющего леса дома.

Чудо-град был цел, но невидим ни в одном из миров.

Когда они вошли в город, солнце было уже ровно над их головами. Продвигаясь по узким улочкам, не могли они не отметить небывалой их тишины и безлюдности. А выйдя на торговую площадь, поражённо замерли. Кругом и повсюду росли кусты, похожие на человеческие фигуры, состоящие из плотно переплетенных лоз плюща. Около каждого мелкого острого трехконечного листика был намечен крохотный бутончик цветка, чьи лепестки приоткрывались практически на глазах.

Страшная догадка скользнула в голове у Богдана. Сам не зная почему, Богдан запустил пальцы в перевитые веточки растения и принялся их раздирать. У него волосы едва не зашевелились на голове, когда его взору предстало то, что они скрывали. Через оголённый просвет в сплошном покрывале плюща виднелось спокойное лицо мужчину, который словно бы спал. Богдан изумлённо отдернул руки, и прогалина практически моментально затянулась, как стремительно срастающаяся рана.