За Бессмертного замолвите слово

Матушка не возражала. Ждана взяла лукошко и к дубу втихаря. Поправила поленья и в расщелину полезла. Шмякнулась с той стороны. Едва очухалась, как слышит мелодичный голос, к ней обращенный:

— Явилась не запылилась.

Глянула она, а та девушка на бревне рядышком сидит и так радостно ей на душе стало:

— Так ты меня ждала?! — подскочила и обниматься к черноволосой кинулась.

— Думаешь, если Жданой назвали так все тебя так и ждут?

— Но ты ведь ждала, — улыбнулась она. — И имя сказать обещала коль свидимся, — и с ожиданием в чёрные очи уставилась.

— Ну до чего странный ребёнок, — вздохнула девушка, хотя сама не выглядела опечаленной. — Марой меня величают.

Широкая улыбка растеклась по лицу Жданы, вытащила она ленту из-за пазухи и протянула девушке:

— Давай дружить. Я у отца две одинаковые ленты выпросила. Видишь, — и вторую достала.

Мара внимательно посмотрела на дар в протянутых руках и спросила:

— Значит, дружить со мной хочешь?

Ждана кивнула.

— Хорошо. Тогда давай в косы их и вплетём.

Ждане очень хотелось, но...

— Не умею я, — щёки её порозовели.

— Я тебя как старшая научу, — предложила Мара и Ждана присела на землю у ног подруги.

Расплела Мара русую косу девочки и принялась расчёсывать, не пойми откуда взявшимся гребнем.

— Девушкам таким, как ты положено одну косу плести, — поясняла подруга. — Надо волосы на три скрутки разделить, а затем переплести как Явь, Навь и Правь смешена.

Ждана вопросительно обернулась. Сорвала Мара три травинки и показала, как узор образуется:

— Так и переплетаются три мира в реальности.

Один не отделим от другого. И другой часть целого. О волосах заботится надо, беречь, а то подберёт кто волосок и сплетёт сеть для души человеческой, — приговаривала Мара вплетая ленту в косу. — Никому расчёсывать себя более не разрешай, кроме матери.

— Ты же не будешь мою душу воровать? — немного озабоченно поинтересовалась Ждана.

— Не буду. Зачем мне душа, которую сама в Явь привела?

— Хорошо.

Затем поменялись они местами.

Ждана старалась повторить рисунок, что на травинках тренировала, но коса всё равно вышла кривобокой. Но стоило Маре косу через плечо перекинуть, вроде как, и красивая получилась.

— А чего ты с лукошком? — поинтересовалась Мара.

— Морошку собирать думала.

— Ну, коли думала, то пойдём, — улыбнулась Мара и повела подруженьку тропками только ей ведомыми.

Памятуя о том, как братья ей не поверили, она молчала о подружке и никому не сказывала.