За Бессмертного замолвите слово

А вот Мира восхищенной радостью из-за внезапного приезда дяди не светилась, больше хмурилась.

— Дядька, возьмёшь меня к себе в дружину? — кинулся к дядьке брат. — Скучна у нас жизнь тут сил нет.

— А ну-к, Василь, посмотрим на что ты способен, — не останавливая коня спрыгнул на землю Блуд. — Айда, кулачки почешем!

Перед началом обнялись они порывисто для обозначения дружеского боя. Дядька волосы племяша потрепал и понеслось. Дружина, что с Блудом была, заинтересованно наблюдали, да и люд дворовой стягиваться начал.

— Они невозможны, — закатила глаза Мира, обращаясь к Богдану.

Тот улыбнулся плечами пожал:

— Ну, они мужчины, что с них взять.

— Хорошо, что ты у меня не такой.

— У меня лёгкие сомнения насчет того, приятность ты мне сказала или нет, — с наигранной озадаченностью посмотрел на неё Богдан.

— Помяни моё слово. Опять тятьку втянуть во что-то вздумал, — заметила Мира, не обратив внимания на его замечание: — Пойду на кухне с чем помогу, — выдала она в заключении, не желая наблюдать за разворачивающимся представлением.

Глава 4. Рыбак рыбака видит из далека.

На следующий день к гриднице они подъехали не поздно, но и не рано, чтобы не бросаться сильно уж в глаза кому не надо. Коней на стойло сдали рядом и для начала стали наблюдать.

— С чего решил, что мы его тут найдём? — спросил Василёк, облокотившись на забор.

— А я и не решил. Митрофан сказал, что он с кем-то свёл знакомство на рядах. А пир, где соберётся весь торговый люд, — хороший повод разузнать, кто чем живёт. Всегда найдётся тот, кто спьяну что-нибудь сболтнёт, — сказал Богдан.

В своей душе Богдан не сомневался, что с Щукарем действительно случилось что-то подозрительно дурное. Митрофан виделся серьёзным парнем, и вряд ли он бы стал юлить, выдумывая то, чего в помине нет. Щукарь реально чем-то брата напугал. Богдан не очень-то желал быть втянутым в странные дела. И у него зрел план уговорить Василя на обман из лучших побуждений и просто дядьке сообщить о том, что Щукаря убили в пьяной драке. Как говорится, нож в печень — никто не вечен.

Дочь Блуда была красивою зазнобой, в чертах лица немного схожей с Добромирой. Щукаря он видел пару раз всего. В памяти он образ воскресил его с натугой. Такой кряжистый мелкий паренёк, но на язык подвешан был и обладал стремительным умом, что от болтливого соратника не отставал. Наверное, тем дочке Блуда он и полюбился.