За Бессмертного замолвите слово

Краем глаза она приметила, как из пробитой дыры в каменной стене замка появилась огромная лапа, схватила Калисса и наружу выдернула. Мысли у Миры спутались, слёзы глаза затуманили. Хочется в последний разок на Богдана взглянуть, но не обернуться, не превозмочь... А она так надеялась.

ᕼᗣ ᘜᗝᒋᗣ ᕼᗣᗪᙓᕫᙅᖆ, ᗣ ᙅᗣᗰ ᕼᙓ ᑎᙁᗝᗯᗣᕫ

Как только оцепенение отпустило, Богдан обратился чёрным дымом и рванул к дыре в стене замка. Неожиданным образом разлетевшиеся по полу кирпичи из кладки, опережая его, вернулись на место и волшебным образом заделали пробитую брешь.

— Златан, что за чёрт?! — вскричал Богдан, вновь приняв человеческое обличие.

— Оставь. Пустое это всё. Спорить с богами глупое дело.

— Ты! Это ты! — накинулся на него Богдан в одно мгновение преодолев расстояние между ними. — Ты мог остановить их.

— Я безмерно польщен тем, что ты столь высокого мнения обо мне. Скажу прямо, это была бы жалкая потуга против тех, кому принадлежит этот мир, — произнес Златан, и обойдя стол, сел на тоже место, которое занимал до того, как пожаловали нежданные гости.

Богдан сжал и разжал кулаки. Затем порывисто отвернулся, поджал губы и решительно направился к выходу. Но к его удивлению, резные двухстворчатые двери замка больше не распахивались перед ним. Он долго колотил по ним кулаком. Вскоре он всё-таки прекратил столь бессмысленное занятие и повернулся к Златану:

— Ты что себе позволяешь в моём замке? — сквозь зубы прошипел Богдан.

— Оберегаю тебя от ничтожной попытки противопоставить своё желание воле Богов.

— Ты же сам с ними не согласен, — напомнил Богдан.

— Всё так. Но у нас осталось слишком мало времени. Порча быстро разрушает её тело, а ни у тебя, ни у меня нет ни одного варианта, как вернуть её в Явь.

— Они убьют её, — с горечью в голосе произнес Богдан и схватился за грудь рукой, словно это причиняло ему физическую боль.

— Ты прекрасно знаешь, что смерти не существует, — подала голос входящая в залу Перуница.

Богдан ни на долю не хотел соглашаться ни с каким доводом:

— Какая она есть сейчас, такой больше не будет! — воскликнул Богдан, и словно обессилив в раз упал на ближайший стул: — Она забудет меня.

— Тем для тебя и лучше.