Борщ для эльфа

«Проклятие, будь оно неладно! Надо торопиться! Мне уже изысканнейшим блюдом кажется стряпня старухи леприконихи!»

Впрочем, Вилли вполне искренне и весьма велеречиво похвалил сдобные изделия фрау Тунс и даже рискнул некультурно облизать пальцы, вызвав завистливый хмык от почтаря.

Молодая гномка на это удивленно округлила глаза, очень, кстати, красивые — большие, карие, с темными пушистыми ресничками. Если бы не усталое выражение лица и натруженные руки, она вполне могла бы считаться красоткой.

Бабуля от щедрот душевных облагодетельствовала всех попутчиков огромными леденцами на палочках. И когда компания снова устроилась в дилижансе, выудила откуда-то здоровенную корзину с кучей пестрых клубочков и спицы.

— Шапочка тебе нужна, внучок, — прошамкала она, хитро помаргивая на то, как Вилли неумело сколупывает с конфеты прилипшую обертку. — В наших краях тебе с такими ушами-то ни одна не налезет.

Уши буклями эльф не хотел и про себя решил, что перед гномами, которые об изящной моде не имеют ни малейшего понятия, любая шапка — верх изысканности и вкуса. Особенно с его внешностью и манерами.

На подъезде к гномьим горам наш остроухий уже вполне освоился. Научился без ножа и вилки есть запеченную курицу и мастерить из бумаги скачущих лягушек.

К миловидной гномке Мёдс остыл, прознав, что у такой молодой дамы аж двое детей. Женщина в дороге стала мастерить из лоскута куклу, и бабуся, выделив ей цветной пряжи, выспросила-таки несколько подробностей из жизни молчаливой пассажирки.

Звали ее Юнда, и жила она с двумя дочками в большом поселке у самой границы. Про мужа гнома умолчала, но раз есть дети, значит, и муж имелся.

Как ему повезло с попутчиками, наш путешественник понял, только когда на приграничной таможне судьба столкнула его с настоящими гномами.

А ведь поначалу Вилли счел, что ему ужасно не повезло.

— Ага! Замаскировавшийся торгаш из эльфов! И до нас добрались пронырливые верзилы! — пробасил коренастый бородач, мрачно сунув нос в нутро эльфийского саквояжа с парфюмерией.