Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки

Потом брат вернулся домой на зимние каникулы, и на этот раз Вельских стали приглашать куда охотнее. Вполне возможно из-за того, что отец получил новую должность при дворе – это свидетельствовало, что королева наконец-таки сменила гнев на милость.

Алексу стали то и дело подсовывать дочерей на выданье, хотя мама твердила, чтобы тот ни в коем случае не спешил.

Он должен сделать великолепную партию.

Такую, чтобы блеск их свадьбы затмил все темные пятна в биографии Вельских.

К тому же мама постоянно навязывала ему Каролину, заявляя, что брату нужно повсюду бывать со своей сестрой. Той давно уже пора замуж, а предложений она пока еще не получила ни единого.

- Это может навредить ее репутации, – не соглашался Алекс.

Но на его слова о том, что в компании его друзей порой ведутся разговоры на темы, не подходящие для ушей приличной девушки, мама лишь пожимала плечами.

Каролине иногда казалось, что она готова выдать ее чуть ли ни за первого встречного, тогда как Алекс, по ее мнению, должен думать головой.

- Головой, мой мальчик, а не тем, чем предпочитают думать мужчины из рода Вельских! – твердила мама.

Каролина догадывалась, что речь шла не столько о неправильном выборе дяди, а о том, что папу время от времени заставали в обществе балерин, и причина была вовсе не в его страстном увлечении театром.

Вот и теперь то, что сперва казалось Каролине невинной забавой – катание на коньках на другой стороне реки, – грозило перерасти в нечто… не совсем приличное.

Потому что парни, нисколько не стесняясь присутствия Каролины, принялись обсуждать, смогут ли они до конца зимних каникул соблазнить каждый по девице из Сели, а потом стали выбирать себе жертвы.

Началось все, конечно же, с подачи Джейми Леннокса, которого Каролина с детства терпеть не могла.

Алекс, надо отдать ему должное, сперва отнекивался от глупой затеи. К тому же Каролина попросила его не заниматься подобной ерундой.

Но брат все-таки решил ею заняться, потому что Джейми Леннокса было не унять.

- Мы – Акулы! – твердил он высокомерным голосом.