Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки

– Марина Владимировна, с вами все хорошо?!

- Со мной все отлично, Юра! – бодрым голосом отрапортовала я. – Это шампанское ударило в голову, – и показала ему полный бокал.

Соврала. За весь вечер я не сделала ни единого глотка, а в голову мне ударило совсем иное.

Непрошенные, в нее полезли воспоминания о том самом Артеме Багрицком, с которым нас связывали пять невыносимо-прекрасных, но при этом нестерпимо-ужасных лет.

Восемь лет назад он ворвался в мою упорядоченную жизнь, в которой все было просто и понятно.

Успешная карьера и надежда на семейное счастье, потому что я наконец-таки встретила человека, к которому была неравнодушна.

У нас все только начиналось, но оборвалось резко и внезапно, потому что в моей жизни появился Артем Багрицкий. Захлестнул своей неуемной энергией, заворожил и увлек в фейерверк чувств, который в конце концов и вытянул из меня все эти чувства.

Позже, когда все стало совсем уж плохо, Артем без предупреждения перевелся в другой филиал.

Уехал в соседний мегаполис и исчез из моей жизни, оставив меня раздавленной и опустошенной.

За последние три года он не сделал ни единой попытки связаться и узнать, как у меня идут дела.

Впрочем, я тоже не делала. Училась жить без него, и у меня неплохо получалось.

Пусть серо и однообразно, этого не отнять, но я до сих пор была жива. И еще – я мечтала о новом шансе, поэтому даже написала ту записку мирозданию.

…Багрицкий уверенно меня отыскал, хотя я и продолжала прятаться за елкой, надеясь, что мое новое зеленое платье поможет слиться с пейзажем.

Оказалось, надеялась я зря.

- Мариночка! – воскликнул он. – Рад тебя видеть! Ты все так же несравненно прекрасна! Впрочем, как всегда.

Я собиралась выдавить из себя улыбку, но передумала. Вместо этого уставилась на того, кого когда-то слишком сильно любила – так сильно, что это едва меня не прикончило.

Артему должно было исполниться сорок два. Он был на четыре года старше меня и, что уж тут скрывать, отлично выглядел!

Пусть в темно-русых волосах уже засеребрилась седина, она нисколько его не портила.

Наоборот, придавала дополнительный шарм. Серые глаза смотрели уверенно и с присущей Багрицкому барской снисходительностью.

Безвольная челюсть спряталась под модной бородкой, зато улыбка до сих пор оставалась прежней. Той, которая меня и покорила, а потом все эти годы сводила с ума.

Только вот на этот раз от нее несло фальшью.