Огневик и снежнокрылая

И самое интересное… «Но когда в мир пришла ночь, белая кошка спрыгнула с его плеча, и по воле ее возник серебристо-белый шар – луна…» Из дальнейшего текста я заключил, что хотя Кантос сотворил весь мир Филомель, включая одноименную планету, он не создавал Миритт и лунари. Луну и ее жителей сотворила белая кошка.

Глаза Арабеллы слегка расширились.

- Это… в древнем свитке такое написано?

- Именно. Вот, послушай... «Она – уже не кошка – взяла пылающую розу Лиоса и разделила ее на тысячи огоньков. Бросила в ночь – и огни превратились в звезды.

А на луне волей Миритт рождались деревья, озера, животные и лунари – седьмая, сокровенная раса, призвание которой – охранять Филомель от того, что может прийти из тьмы. У стало у луны имя – Миритт. Так звали белую кошку».

Я хочу увериться, что мой перевод не ошибочен. Хочу выяснить, кто она такая, эта таинственная кошка. Я пришел сюда, в храм Создателя, в его волшебную библиотеку, чтобы найти ответ. Кто она… и правда ли что она – изначальный источник белой магии нашего мира.

Арабелла призадумалась. А Шелиар почувствовал упоение – впервые ему удалось с кем-то поговорить о своем страстном увлечении. Как же ему этого не хватало… Пусть даже Арабелла сочтет его самым странным чудаком из всех, что ей встречались в жизни.

- Тогда удачи тебе, - искренне пожелала она ему.

Удача пригодится, о да. Не всегда ищущие знаний получают здесь ответы на свои вопросы. Никто не изрекает пророчеств, не дает представления о будущем. Но он-то хочет узнать о прошлом… о древнейшим, таинственном прошлом своего мира.

И Лис, и эта воинственная девушка пожелали ему удачи. Значит, все должно получиться.

Шелиар, а потом и Арабелла поднялись со скамейки.

- Я побуду здесь, подожду тебя, - сказала крылатая.

Его светлый настрой омрачился.

- Все-таки ты мне не доверяешь…

- О нет, Шелиар. Я буду охранять тебя.

Глава 5. Волшебный храм

За дверью Шелиара ждал совсем другой мир. Окон в храме не было, но был свет. Он светил сам по себе, рассеивая сумрак, разбрасывая повсюду золотистые полосы и пятна.

И музыка… сотканная из звуков очень странных, но сливающихся в полную гармонию.

Юноша невольно закрыл глаза. Ему чудилось, что в музыке плывут стихотворные строки и горят драгоценные камни, благоухают цветы и подрагивают стрекозы в воздушных потоках. Все это и есть – и нет. Будто заглянул вглубь чужого бездонного сознания. А когда Шелиар открыл глаза – увидел алтарь. Прямо в воздухе висела, чуть подрагивая, светлая полусфера.