Интендант Его Драконьего Превосходительства

Мне вдруг стало страшно. Нет, а кто бы не испугался на моем месте? Легла полежать при свете дня, в заброшенной, но все же христианской церкви, в компании десятка давно знакомых сотрудников, которые были мне друзьями и отчасти даже семьей. Очнулась ― в темноте, в чугунном ящике, в обществе говорящей крылатой рептилии!

― Хоронить придут. Твои бренные останки. И мои, между прочим, тоже! Я ведь без тебя тоже того… Лапки протяну и хвост откину.

По поводу лапок и хвоста я бы даже посмеялась, но крылатый ящер был трагически-серьезен, да и в целом обстановка к веселью располагала мало.

― Ну, живой-то не похоронят? ― с надеждой уточнила у говорящей рептилии.

― Всего пару часов назад ты считала, что брак с делесом Грэдигом хуже смерти. Передумала, значит? ― Осуждающие нотки в голосе ящера стали еще более явственными. ― Готова себя заживо похоронить в его мрачном замке?

Хоронить себя я была не готова ни в каком виде.

― Боженька, миленький, если это сон, то я хочу проснуться! ― прошептала, истово крестясь.

Не помогло.

Дракончик посмотрел на меня непонимающе, но, похоже, решил, что я просто обмахиваюсь рукой.

Я попыталась вспомнить, как можно убедиться, что все происходящее ― реально. От души ущипнула себя за бедро. Ауч! Больно… И бедро какое-то неродное: слишком уж худое и жилистое. А я, пусть и не пампушка, но дама в теле.

Ладно. Допустим! Просто допустим, что я не сплю, и вот этот говорящий птеродактиль вполне реален и говорит правду.

― Замуж ― не хочу. ― Сообщила я ему. ― Есть идеи, как сбежать от жениха? И, кстати, кто меня за него сосватал?

― Неужели? ― ящер встрепенулся.

― Излагай давай, недодракон несчастный.

― За недодракона ― ответишь, ― тут же фыркнул мой собеседник. Как будто сам себя пару минут назад не обзывал теми же словами. ― За делеса Грэдига тебя твой отец сосватал, впрочем, с полного согласия мачехи.

― За что он меня так? ― изумилась я.

Если мой сон ― болезненная фантазия по мотивам сказки о Золушке, то батюшка должен бы меня любить.

― И это забыла? Ты ― величайшее разочарование в его жизни, Мартелла! Он рассчитывал, что ты родишься высшей драконицей. Ну, или драконом. А ты явилась на свет такой же разделенной, как он сам, хотя твоя мать была Истинной.

― Матушку я тоже разочаровала?

Дракончик вздохнул и слегка повел крыльями, изображая пожатие плечами.

― Увы и ах! ― драматично провозгласил он.