Неравный брак

На кустах с малиной созревали ягоды в середине зимы, что казалось настоящим чудом. Если пройти дальше, где-то в дальнем углу комнаты, то там прятался от глаз бассейн с разноцветными рыбами.

— Здесь красиво и тихо, — сказала я.

— Сюда почти никто не ходит, — ответил Артем. — Кроме садовника и рабочих.

— Почему?

— Это детище было Марининым. Она с ним игралась. Герман сад оставил, но заходить сюда не хочет.

— Там такая была сильная любовь? — спросила я, вновь возвращаясь к окну.

— Не думаю. Когда Марины не стало, она уже было довольно таки в возрасте.

— Но ее призрак продолжает летать по дому.

— Да. Продолжает, — Артем поморщился. — С Германом что-то тогда случилось. Мне кажется, что он переосмыслил что-то, когда остался с ней в карете. Герман тогда вернулся другим. Более опустошенным. Очередная девчонка, которая умерла рядом с ним! В ней ничего такого не было.

— Ты слишком много думаешь об этой ситуации.

— Если я пойму, что в тебе такого...

— Не поймешь, — ответила я. — Герман прав, что до некоторых вещей надо дойти самому. Что еще покажешь в замке?

— А что тебя интересует? Могу показать красивый вид с башни. Пойдешь?

— Пойдем, — согласилась я.

— Надо только что-нибудь накинуть на плечи. А то там холодно.

Выход на башню был из сада. Рядом с выходом висели теплые куртки. Одну из них предложил взять Артем.

— А никто не будет против?

— Они общие для тех, кто хочет погулять, — ответил Артем.

— Почему?

— Надоедает. Все надоедает.

— Тебя послушать, так лучше отсюда бежать.

— Так и есть, — открывая дверь и пропуская меня вперед, сказал Артем. — Единственное развлечение, так это красотки.

— Я не твое развлечение.

— Почему это? Мне Герман подругу не привез.

— Так сам себе найди.

— Это надо выезжать в общество. Всякие там правила. Я их не успеваю запоминать, как они вновь меняются.

На верху башни было холодно, но красиво. Здесь все места были красивые.

— Тебе нравится?

— Да. Красиво.

С башни была видна дорога, по которой ехала телега. Вдалеке виднелся еще один замок, окна которого поблескивали на солнце. Холодный воздух кусал щеки, но это даже нравилось.

— Ты сама красивая. Я хочу тебя поцеловать, — неожиданно сказал Артем.

— Слышал, что сказал Герман? Он велел тебя чем-нибудь по голове ударить. Я тут вижу только льдышку.