Неравный брак

Нужно намазать обезболивающей мазью, — сказал он.

— Все нормально.

— На самом деле — не совсем. Я против того, чтоб жен кусать. Но с тобой я нарушил свое же правило. Ты была на грани нервного срыва. Укус же помогает успокоить. Мы же как комары. При укусе впрыскиваем что-то типа раствора, который разжижает кровь и заставляет жертву получать от происходящего удовольствие. При этом она расслабляется. Эффект может длиться до нескольких дней.

— А когда он пройдет? То что станет?

— Ты к тому времени поймешь, что этот тип не стоит твоих переживаний.

— Я это понимаю, но все равно грустно.

— Я не мог поступить иначе.

— Знаю. И в какой-то степени благодарна тебе, что ты за меня заступился. Для Олега это было развлечение. Он соблазнял девушек, а потом дрался с их отцами и братьями. Часто бил в такие места, чтобы человек оставался калекой. Я все это знала. И вначале не хотела с ним связываться. Но...

— Но можно много красивых слов украдкой нашептать, чтоб украсть невинное сердечко, — сказал Герман. Я села на край кровати, так и продолжая держать рубашку с окровавленным воротом.

— Почти так и было. Небольшая услуга с его стороны. Маленький презент. Тайна, которая связывает нас двоих, — я тихо рассмеялась. — Случайно разбила вазу в гостях, а он это видел и сказал, что никому об этом не скажет. Помог мне осколки под занавеску спрятать. Там такие занавески были до пола. И вот туда мы и спрятали эти осколки.

— Вот поэтому мне и не нравятся вчерашние школьницы, — сказал Герман. Он что-то достал из сумки.

— Почему?

— Слишком легко. А вот с женщиной, которая уже знает, что такое мир — тут сложнее. Но тут хоть какой-то интерес.

Он подошел ко мне. Сел рядом. Взял мою руку.

— Когда-то давно была традиция вместо браслетов одевать на безымянный палец кольцо. Это показывало, что женщина и мужчина женаты. Вот два колечка. Они простые. Без всяких цепочек, подавления воли, без верности до гроба и неземной любви.

— Необычная.

— Вот я тебе надеваю колечко на палец. Женой тебя уже назвал. Клянусь, что буду тебе верен и буду о тебе заботиться пока ты меня не пошлешь далеко подальше с этим всем.

— Герман! Я не смогу тебя послать.

— Ой! Сейчас ты в эйфории после жаркой ночи. А потом тебе как надоем. Да как...