Надежда маяка

Там, где вы находитесь, условия существенно отличаются, и местность вокруг очень опасная. Запомните главное: не выходите из башни! А если все же выйдете — разные бывают обстоятельства, — то только туда, где нормальная растительность! Увидите — поймете, о чем я говорю, а не поймете — помощники объяснят. Связь держать долго не получится даже фейской магией, поэтому обо всем напишу в письме. Передавать вам туда что-то сможем пока лишь по мелочи, госпожа Эртониза в эти места больше летать пока не рискнет. Когда мы к вам прилетели, что-то случилось, и мы едва успели уйти порталом.

Измененный фон чуть не поймал нас в ловушку, а грозовой дракон — маг, измененный серой магией, да еще такой силы, как ректор д'Азфир...

За спиной сидящей женщины, заслонив все пространство, вдруг, нервно трепеща, взметнулись большие бирюзовые крылья. Надежда аж рот раскрыла, как карапуз, первый раз увидевший что-то необычное.

Наблюдавший все это творящееся безобразие дух мага был зол до хмырговых корчей, что гадской бабе помогают.

И он сделал то единственное, что мог в таком состоянии: нырнул прямо сквозь проклятую посудину, которая умудрилась-таки работать как средство связи прямо посреди его владений, где серая магия фронтира до сих пор глушила все, что могло помочь выбраться из ловушки попавшим в нее дурачкам.

На столе перед Надей по воде в блюдечке пошли круги, и изображение погасло, собравшись в почему-то подвявшее и немного сморщенное, хоть и по-прежнему румяное яблоко. Листик на черенке уже не торчал задорно зеленым флажком, а высох и скрутился.

Сколько больше Надежда ни тыкала пальцем во фрукт, он лишь качался на блюде и булькать, превращаясь в экран волшебного аналога смартфона, отказывался напрочь.

— Ох, поломалось блюдечко-то! — запричитала висящая над плечом скалка. — И вроде не трогали его... Может, ты как-то не так дохнула на него, хозяйка? Вещица-то хрупкая, тонкой настройки!

Надя и сама не поняла, что случилось, расстроилась. Вокруг башни опять медленно начали собираться серые клочья фронтирского тумана, стремясь сожрать яркие краски воспрянувшей рядом с маяком зелени.

— Ну полно, — встрепенулся, утешая, ухват, черенком чувствуя, что хозяйке нельзя печалиться. — На той стороне разберутся, чай, не последние маги при академии. Ты не грусти, Надеждушка, вещи пока разбери, посмотри, что тебе отправили. Скоро ведь вечер, а там и ночь. Тебе бы горяченького поесть да отдохнуть не мешает. Письмо, опять же, где-то должно быть.