Чудесная экскурсия

– Ратники короля, – шепнул мне Эрик, когда мы проходили мимо гигантов.

Статуи молча повернули головы в мою сторону, когда я зашла на мост. К счастью, этим их участие и ограничилось, но всё-таки неприятно осознавать, что моя невидимость на них не распространяется.

На мосту я задержалась. Если смотреть сверху, то видно не только то, как на водной ряби пляшет отражение огней, но и фосфоресцирующих обитателей канала – там плавали угри, шустрые рыбьи скелетики, нечто желейное, похожее на смесь медуз и осьминогов.

– Лучше отойди, – предупредил Эрик.

Меня обдало тучей мелких брызг.

– Ой мамочки! – я отшатнулась как раз вовремя, потому что из воды, взвившись винтом, выпрыгнуло дивное создание. Судя по груди – женского пола. Худая настолько, что можно пересчитать рёбра, с синюшной кожей, страшная, как наша директриса, со спутанными колтунами зелёных волос. Она зацепилась за перила, уставилась на меня мутными глазами и захрипела, явив мне несколько рядов острых зубов.

Но я была уже на середине моста, куда тварь не доставала костлявой рукой. Эрик поймал меня и держал за плечи. Видимо, чтобы я от восторга не кинулась обниматься с красоткой.

“Ну вот, домечталась”.

Существо плюхнулось назад в воду, я успела заметить только плоский хвост с рваными плавниками. Такие тут русалочки. Какое счастье, что этой не выдали ноги.

Но я бы не возражала против появления других трёх таких рыбок, если можно было бы ещё немного постоять вместе.

Но думать долго было некогда. Птица улетела дальше, туда, откуда слышалась чарующая музыка. Медленная, тягучая, как мёд, такая же сладкая. Не было ничего лучше этой песни. Я пошла за ней.

– Аррохор странно ведёт себя, – Эрик нахмурился – я ухватила его отражение в витрине часового магазинчика. Я тоже там была – смутная размытая фигура, которую окружающие не замечали.

Эрик продолжил рассуждать вслух, но запнулся:

– Знаешь, похоже как будто на тебя…

Какой же он скучный! Почему у него на лбу вечно должна быть эта суровая складка? Почему нельзя улыбаться? Эрик милый, когда улыбается.

Музыка стала громче. Она кружилась, как лёгкое пёрышко, и мне хотелось кружиться вместе с ней. Да это же вальс! Раз-два-три, раз-два-три…

Воздух звенел, от наполняющей его радости, а мне казалось, что ещё немного и я правда взлечу. Я побежала ей навстречу не дослушав Эрика.

– Стой, – шипел он мне вслед.