Осколки чужих судеб

Однако… Он, активируясь высоко-высоко в небе, преобразовался в круг, что показывала ему Рози. Круг рос на глазах, словно бы впитывая энергию обезвреженных бомб. Достигнув пика, пентаграмма активировалась, образуя под собой круги, что уменьшались, создавая луч света, направленный на Николаса, что стоял в центре.

Волна необъяснимой силы разнеслась во все стороны. Она распространялась далеко за границы предполагаемого района.

Был ли он сильным магом? Да. Но его признавали не поэтому.

Николас сумел немного изменить готовое плетение пентаграммы в последние секунды, направляя ударную силу на себя.

Но даже он, будучи гениальным магом для своего возраста, не мог предсказать всего. Он совсем не ожидал того, что магическая волна, что разнеслась во все стороны, приобретёт форму небольшого землетрясения.

Доставшийся ему удар заставил Николаса опустится на колено, сжав руками виски. Его голову словно сдавливали сильные тиски, с каждой секундой всё сильнее сжимаясь, не желая отпускать попавшую под влияние жертву.

Голова нестерпимо болела, он чувствовал словно его личность разрывают на маленькие кусочки.

В мысли лезли какие-то непонятные образы и странные чувства. Не его чувства, не его мысли, которые пытались завладеть им. В его груди поднималась ненависть к королевской семье, к эгоистичным высшим аристократам и магам.

«Нам нужен другой король. Истинный правитель». ― Думал он, не в силах сопротивляться неизвестной силе.

Он хотел сдаться, когда к его рукам, державшимся за голову, прикоснулись чьи-то маленькие ручки, дарившие знакомое тепло.

― Посмотри на меня. – Говорила девушка, давая ему пощёчину. Туман в голове слегка отступил, но не сдал своих позиций. – Борись. Ты же сильный, давай! ― Она сжала его руки сильнее. Николас, поднимая взгляд, ухватился за брошку, что весела на правой стороне платья Рози. Он пытался сосредоточиться на ней, но мысли путались.

Он отрешённо заметил, что ищейки уже вернулись обратно, и взволнованно смотрят на них, не зная, как поступить.

Мысль, что последствия магической волны никак не повлияла на других, обрадовала Николаса.

Прикрыв глаза, он попытался понять, что с ним происходит. Тепло чужих рук спасало, и в то же время не давало сосредоточиться.

«И всё же, прикосновения этих рук мне до боли знакомы… Очень знакомы…» ― Вновь всплыло в его голове.

Глаза птицы-брошки засветились зелёным, откликаясь на его мысли. Резко дышать сразу стало легче.