Осколки чужих судеб

— Опять тренируешься?

Девушка, убрав руку с глаз, встретилась с обеспокоенными тепло-карими глазами Николаса. Он напоминал ей теплое солнце как своими вьющимися рыжими прядями, так и внутренней энергией, что излучал. Однако если раньше это солнце грело, то теперь холодило. Нет, к ней он по-прежнему относился тепло, но всё же не соответствовал тому образу, каким был в её воспоминаниях.

Стоило лишь на секунду прикрыть глаза, как перед ней встают воспоминания из прошлого. Она тогда тоже тренировалась в саду, он только-только вернулся из академии.

Тогда было заметно, что в сад он бежал: волосы и одежда растрепались, глаза лихорадочно блестели, грудь тяжело поднималась. Он всегда был энергичным, улыбчивым, ему тяжело давалось сидеть на месте, она знала, что он мечтал путешествовать, покорять различные вершины. Но он был наследником их баронства. И она знала за своей улыбкой, он скрывает горазда больше, чем показывает.

В отличии, от неё брат был неплохим магом и уже умел управлять пятью нитями одновременно.

— Как дела в академии? — спросила тогда Лия, разглядывая порванный камзол брата.

— Кхм. — Отводя глаза, он нервно попытался прикрыть дыру на форме, и тут же поспешно ответил. — Да, всё замечательно!

Его тон вышел преувеличенно радостным. Под задумчивым взглядом он всё же, не выдержав, добавил, морщась:

—Пытался достать цветы из оранжереи академии для мамы, но ничего, как видишь, не вышло.

— Разве мама была бы счастлива, если бы тебя наказали на выходные? — улыбнулась Лия, отряхивая платье.

Сейчас же перед ней был собранный брат, который словно бы за что-то чувствовал огромный груз вины. Его улыбка не напоминала ту яркую, что осталась в её памяти, а была натянутой и беспокойной. Как бы она не спрашивала, что случилось: Николас никогда не отвечал, лишь отводил взгляд в сторону, уходя в себя.

С каждым разом у них получалось видеться всё реже и реже, что расстраивало Лию, но она понимала, что академия забирает сейчас все его силы. Но когда он был рядом, ей словно было легче переживать кошмары. Она боялась сильно привязываться к семье, аргументируя это тем, что всё же она не их настоящая сестра и дочь. А значит, не достойна их любви. Ведь их такая тёплая любовь предназначалась вовсе не ей.