Даун Крик. Близнецы

***

Вечером того ужасного мартовского дня 2008 года, почти за три месяца до выпускного, мы с А?вой поссорились из-за её желания принять приглашение Питера. Впервые сестра не только вступила со мной в спор, но и выиграла его. Я взбесился и решил, что мне срочно нужно успокоиться, чтобы не натворить глупостей. Я дождался момента, когда родители сели смотреть шоу «Сделай меня супермоделью», выскользнул из дома и отправился в место, где всегда чувствовал себя в безопасности, – к старому дубу на берегу реки.

Было прохладно, особенно у воды, но студёный воздух снаружи не шёл ни в какое сравнение с холодом страха внутри. Мой самый жуткий кошмар – лишиться любви сестры – снова запустил в сердце ледяные лапы. Я пытался убедить себя, что сегодняшние события никак не могут повлиять на отношение А?вы ко мне. Решение сестры принять столь подозрительное приглашение (раньше Питер считал её пустым местом) – мелочь, не способная разрушить нашу глубинную связь. Разумнее не препятствовать желанию А?вы пойти на выпускной с этим хлыщом.

Ощущение шершавой коры дуба под руками не принесло обычного облегчения. Сколько я себя помню, прикосновение к старому исполину, стоящему на страже нашего города, всегда успокаивало меня. Чтобы остудить воспалённый мозг, я решил поступить радикально, – разделся и окунулся в воды ночной реки, в которых до сих пор плавали куски грязно-серого мартовского льда.

Помогло.

Обратно я бежал что есть сил, словно за мной гонятся демоны.

Всю жизнь меня мучают странные, порой внушающие трепет сны. А?ва думает, что это просто кошмары, сочувствует мне, а я стараюсь не разубеждать её. На самом деле, я вижу одну и ту же сцену из своей прошлой жизни. Вижу с тех пор, как очнулся зародышем после перерождения.

Мне снится, что я умирающий в больничной палате старик, кровать которого окружили четверо сыновей. Их головы поникли, а лица выражают скорбь и смирение перед грядущими событиями.

Однако сын не видит, что ангел смерти уже молча стоит в изголовье больничной койки, равнодушно дожидаясь нужного момента. От его неподвижной фигуры не веет ни злобой, ни кровожадностью. На бледном суровом лице заметно читается умиротворение и… скука. Сколько ему пришлось забрать душ, пока длится его вечность? Думаю, не сосчитать, ибо «имя им – Легион».