Пособие для адептки, или как влюбить ледяного дракона

Мне удалось скрываться целых полтора года… И получалось бы и дальше, если бы не Женевьева с ее штанами! А теперь я сижу тут, и, похоже, сейчас буду выслушивать какие-то условия от этого холёного и холодного типа… А кстати, что ему от меня нужно?

Однако лорд-куратор не торопился просвещать меня. Вместо этого мужчина, уперев локти в стол и сложив кисти домиком, смерил меня испытующим взглядом.

— Кто-то еще знает? — наконец разомкнув губы, спросил он.

— Нет, — отозвалась я и перевела взгляд в окно. Не хочу на него смотреть! Грубиян.

— Что еще вы протаскивали через сон?

— Пирожное, — нехотя отозвалась я. — И ваши штаны. Больше ничего.

До меня донеслось глухое хмыканье, словно мужчина пытался сдержать смех. Однако когда я бросила на него подозрительный взгляд, его лицо было непроницаемо.

— Рад, что ты обратила на меня свое безраздельное внимание, Этель, — серьезно произнес он.

Этель?

— Разве мы с вами уже перешли на ты? — не выдержав, с ехидцей спросила я, хотя злить его было не самой лучшей идеей.

Губы мужчины тронула холодная усмешка. И он вдруг явственно подобрался, словно мы наконец подошли к тому, ради чего меня, собственно, и шантажировали.

— Рэндал Хео, — сообщил он, — ледяной дракон. И да, я позволю себе называть тебя по имени, Этель — на правах твоего личного учителя. И господина.

Глава 6

Из всего вышеперечисленного сознание почему-то выделило именно последнее слово.

— Господина? — медленно переспросила я.

Какого еще господина? Сдается мне, это попахивает... каким-то развратом. Тем самым, которым мне так настойчиво предлагал заняться профессор Лайме из старой академии. И этот лорд-куратор, он же ледяной дракон Рэндал Хео, туда же. Пресветлая Богиня, он еще и дракон! Значит, мне не привиделись вертикальные зрачки…

От осознания, что напротив сидит самый настоящий дракон, мне поплохело. Вцепившись пальцами в столешницу, я сделала глубокий вдох и на миг прикрыла глаза — а когда открыла, то обнаружила, что господин дракон смотрит на меня в упор.

— Думаю, моя фамильярность простительна, Этель. Учитывая, что мы станем проводить ночи в одной постели, — отстраненно сообщил он.

В одной постели? Этого я уже вытерпеть не могла.

— Да вы в своем уме? — вскочив, выпалила я звенящим от ярости голосом. — Никакой постели быть не может!

И, резко развернувшись, зашагала к дверям.