Жизнь сквозь Вселенную. Элис

Алька не знала, что делать. Данька впадал в какую-то странную тихую истерику. Он только смотрел на неё грустными глазами и мысленно твердил: «Он мне нужен! Без него не получится!» Она уже сама была готова запаниковать, но тут начался вечерний обход, потом ужин, а потом родителей попросили покинуть палату.

Возвращаясь на съёмную квартиру, Алька пыталась понять, что случилось с Даней. Он никогда не страдал от отсутствия отца. Конечно, интересовался, кто тот и где сейчас, но не более. Это было странно и пугало. И ещё она боялась, что сын в таком состоянии может поставить на уши всю больницу.

И хотя они договорились, что он не будет в больнице пользоваться своими способностями, но ... похоже, будут проблемы. И она не ошиблась.

Утром, придя в больницу, Алька узнала, что та закрывается на карантин. По ветрянке! И всех детей, не болевших ею раньше, выписывали. Альке сказали прийти через две недели, узнать, есть ли свободное место. Она, конечно, расстроилась. Две недели в Москве! Чем они будут заниматься?

— Мы будем папу искать!

— Как мы будем его искать? — вслух ответила она.

— Я не знаю даже его фамилии! Мы не сможем его найти!

— Я постараюсь!

И он старался. С утра до вечера они катались по городу, побывав во всех его районах. Но Даня не чувствовал отца. А на все вопросы, зачем тот ему понадобился, отвечал одно и то же: «Он мне нужен!»

Алька, не верившая в то, что их поиски окажутся удачными, не особо расстраивалась, а вот Данька... он словно слабел с каждым днем. Алька с тревогой замечала, что сын перестал улыбаться.

Перестал интересоваться окружающим, не просил её почитать книжку. Только сидел часами, уставившись в никуда. Но за день до окончания карантина Данька вдруг оживился, даже заулыбался: «Он здесь!»

Глядя на оживавшего на глазах сына, Алька думала, что делать дальше. Видимо, без встречи с Сергеем не обойтись... Вспомнит ли он её? Больше трёх лет прошло... Ей было страшно. Страшно, вдруг он взглянет на неё и не узнает. Вдруг не признаёт Даньку. Ведь он наверняка женат, и у него есть другие дети.

Её размышления прервал отчаянный крик сына:

— Нет! Он отталкивает меня! Он не хочет со мной говорить!

Алька взяла Даньку на руки, и он, уткнувшись ей в грудь, залился слезами:

— Почему? Он не любит меня? Почему?

— Тише, солнышко моё, успокойся! Отец не знает о тебе, он не знает, кто ты, он, наверное, просто не понял.

— Нет, он понял, понял, я чувствовал! Но он оттолкнул меня! Он меня не хочет!

— Нет, Данечка, он просто не знает тебя.