Напарники-вредители

Папино воспитание имеет свои плюсы, знаете ли.

Гном, что интересно, на плече усидел, будто его туда приклеили. Или примагичили, чтобы не свалился. Правда, он заверещал и от неожиданности вцепился мужику в ухо, расцарапав его до крови.

К сожалению, больше мне ничего сделать не дали. Дядька что-то неразборчиво провыл, и меня сковало по рукам и ногам. Какое-то время он корчился, тоненько похныкивая и водя засветившимися руками возле пострадавших мест. Очевидно, заживлял раны, поскольку нос вправился сам собой, кровь испарилась, а царапины затянулись.

Закончив, он глянул на меня так, что я поняла – укокошит. Но вместо этого он что-то прошипел себе под нос и резко махнул рукой.

Я взлетела в воздух и головой вперёд со скоростью пушечного ядра рванула к стене.

Однако удара не последовало.

Стена полыхнула белым светом и исчезла, а меня вышвырнуло в зал с серыми колоннами, каменным полом и высоким потолком.

Народу там было предостаточно, и я бы, пожалуй, непременно кого-нибудь сшибла, как шар в боулинге сбивает кегли, если бы не вмазалась со всего размаха в какое-то невидимое силовое поле и не сползла по нему вниз.

Надо сказать, это было очень неприятно. Голова закружилась, и потребовалось приложить все усилия, чтобы не свалиться на гладкий каменный пол. Впрочем, дурнота отпустила почти сразу.

- Давай в сторону! Не мешайся под ногами! – Кто-то грубо меня пихнул. Я, не глядя, вмазала ему локтем по рёбрам и сунула в лицо кулак.

Раздался хруст.

- А-ай! – сдавленно булькнул парень лет двадцати в красивой тёмно-красной форме с золотистыми пуговицами, зажимая лицо и хватая ртом воздух.

Нет, справедливости ради стоит заметить, что обычно я так не поступала, а, напротив, предпочитала в незнакомом обществе показать себя с лучшей стороны, поэтому часто включала режим милой девочки, но сейчас вся эта нестандартная ситуация порядком вывела меня из себя.

А в таких случаях каждый реагирует по-своему – кто-то впадает в истерику, а кто-то молча начинает давать отпор, чтобы, как любил выражаться папа, «собраться и дать в морду обстоятельствам». Я была из вторых.

К сожалению, в следующий миг парню пришли на выручку. Меня снова сковало по рукам и ногам. Дар речи тоже отказал.

- Надо же, такая милая и такая драчунья! – ласково пожурила меня женщина, вынырнувшая откуда-то сбоку.