Медные крылья для королевы Синих драконов

– Твой канцлер как-то мелковат?

Я смотрела на него прямо в глаза… черные, как угли… Едва ли не впервые вижу так близко, разве что в детстве, может быть… Почему-то вспомнилось вдруг, как мне было года четыре, он прилетал к отцу, и потом, в саду, со смехом, катал меня плечах, я дергала его за уши… Теперь это то казалось невозможно, так не могло быть.

Огромный, страшный.

- Не хочу торопиться с этим, король Джонас, - сказала я, собралась с силами. – Как я поняла, вы хотите порвать отношения с союзниками? Не планируете идти дальше на север?

Он нахмурился.

- Зачем ты лезешь в это, Синяя?

Так, словно «не забивай себе голову глупостями». Или скорее: «Не твоего ума дело».

- Затем, что я и мои люди принесли клятву Медному. Мы пойдем с ним дальше на север, к северным королям. Я дала слово и сдержу его, мне всегда казалось, это дело чести.

Черный скривился.

- Что ты понимаешь в этом?

- Я понимаю то, - сказала строго, - что хочу заранее знать, на чье слово я могу опереться, а чье - лишь пустая брехня…

- Синяя! – предостерегающе рыкнул он.

- Вы задали вопрос, король Джонас, я отвечаю, - меня так просто не осадить. – Я хочу знать, кто из союзников останется верен слову, а кто сбежит при первой же возможности. Вы спросили, что я понимаю в этом. Я понимаю то, что королеве важно знать, кому она может верить.

Он смотрел на меня чуть прищурившись, сверху вниз. Когда-то, лет сто назад, Черный, должно быть, был очень красив. Мне сложно представить его юношей, и все же.

- Я здесь не ради Медного, - сказал он.

- Я знаю это, король Джонас, - сказала я. – И все же, мне важно знать. Я слышала, вы с Медным летали в пески. Те демоны, о которых он говорит, они действительно представляют опасность?

Глаза Черного потемнели еще больше, хотя, казалось бы, это не возможно.

Раздулись ноздри. Черный хотел ответить, но долго молчал.

Смотрел на меня так пристально.

- Я видел демонов, - сказал он. – Видел, как они охотятся на путников в пустыне, как нападают на небольшие деревни, пожирая все, оставляя лишь кости и пепел после себя, - его голос стал глуше. – Я вполне понимаю беспокойство Медного, но он молод и мало еще видел в жизни.