Чародейский след.

– Прости, Агата, – сказал он тихо. – Я не хотел пугать или нарушать границы. Я просто не мог сдержаться.

Я улыбнулась ему и положила руку на его щеку.

– Не нужно извиняться, Даниель. Я тоже не сдержалась. Это новое и прекрасное для нас обоих. Просто будем осторожны и не слишком спешить.

Он улыбнулся и притянул меня к себе в объятия.

– Ты права, Агата. Мы будем осторожны и идти по нашему пути. Я люблю тебя, и ничто не изменит этого.

Я в ответ прижался к нему, чувствуя его тепло и нежность. Мы будем вместе и преодолеем все трудности, как семья, которой мы станем.

36. Услышала мягче слова. – Это всего лишь начало.

Я продолжала плакать, но уже что-то внутри меня начало медленно разрываться, и от этой большой доли страха отходило на задний план. Все еще было больно, но в то же время я чувствовала странное наслаждение, что-то новое и запретное.

И вот, когда все закончилось, когда я лежала рядом с Даниелем, завернутая в его объятия, я поняла, что уже ничего не смогу вернуть назад.

Но среди этой смеси страха, боли и наслаждения, я не знала, что же думать. Что именно произошло и как это повлияет на нас в будущем. Все, что оставалось, это надежда, что решение, которое мы приняли, было правильным.

37. Он сказал мне что-то нежное и успокаивающее. Но Даниель был сосредоточен на своих действиях и не обращал внимания на мою боль.

Минуты тянулись медленно, а я чувствовала, как каждый его движение проникает в меня.

Наконец, он остановился и лег на меня, целуя мое лицо и глажа волосы. Я чувствовала, как его сердце бьется быстро и как его дыхание становится глубоким.

– Ты такая молодая и красивая, – прошептал он. – И такая послушная. Мы с тобой будем счастливы.

Я не знала, что сказать в ответ. Внутри меня была пустота – ни больше, ни радости. Эта ночь изменила меня, изменила всё то, что я думала о себе и о любви.

Однако, когда Даниель поднялся и ушел, я так и не смогла сдержаться и заплакала.

38. Извини, я не хочу давить на тебя, просто мне кажется, что иметь свое место – это важно.

Даниель перестал шутить и глянул на меня серьезно.

– Ты знаешь, что я готов на все, чтобы ты была счастлива, – сказал он.