Чародейский след.

Он наконец поднял глаза и посмотрел на меня с некоторым беспокойством.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет, ничего страшного, – сказала я. – Просто... вчера... Я имею в виду то, что я сказала. Я люблю тебя.

Даниель сразу приобнял меня, отбросив свою чашку на стол.

– Я тоже тебя люблю, Агатка. И это было самое прекрасное, что я когда-либо слышал.

Я вздохнула с облегчением и улыбнулась ему.

– Но что насчет... наших родителей? – спросила я осторожно.

Даниель некоторое время молчал, взгляд его задумчиво блуждал по комнате.

– Я думаю, мы должны вначале разобраться сами в своих чувствах, – наконец сказал он. – Потом, когда мы будем абсолютно уверены, мы расскажем им. Но сейчас я хочу наслаждаться этим моментом с тобой.

Я улыбнулась и поцеловала его.

– Я согласна, – сказала я. – С тобой я счастлива, и это главное.

С тех пор прошло много лет. Мы с Даниелем успешно преодолели все преграды, включая наших родителей, и остались вместе. Я больше не трясусь от страха и не скрываю своих чувств.

33. Я чувствовала, как его прикосновение проникает в меня, вызывая приятные дрожи по всему телу. Это было наше маленькое тайное сообщение, наше частное соглашение. И я знала, что Даниель делает это не только для меня, но и для себя. Он нуждался в этом контакте, в этом подтверждении, что мы все еще вместе, несмотря на все трудности и опасности.

Когда Даниель отпустил мое колено, я вновь смогла взять в руки столовые приборы и продолжить обед. Но в глубине души я чувствовала тепло и умиротворение, зная, что Даниель рядом и заботится о нас.

Мы закончили обед и расстались, каждый отправился по своим делам. Я вернулась в библиотеку и продолжила читать книгу. Уже вечером, когда темнота окутала крепость, Даниель пришел ко мне. Он выглядел уставшим и изможденным, но улыбка на его лице была искренней и ласковой.

Он сел рядом со мной и приложил голову к моему плечу.

Я закрыла книгу и обняла его покрепче. Мы провели вместе эту тихую ночь, забыв обо всех проблемах и опасностях. Даниель был моей защитой, а я была его опорой. Мы две половинки, дополняющие друг друга, и ничто не могло нас разлучить.