На просторах судьбы

Встреча на самом деле была искренне радостной, лишённой обычного в таких случаях лицемерия проявляемого среди людей. Встав на задние лапы, кот долго мяукал, не забывая при этом облизывать лицо жреца, а тот в свою очередь гладил пятнистую шкуру своего друга и почёсывал ему за ушами.

Наконец решив, что время для изъявления радости вышло, кот вернулся назад к камню и выволок из-за него тушу горной козы. Подтащив её к жрецу, зверь несколько раз призывно мяукнул, явно предлагая перекусить, на что человек лишь улыбнулся и покачал головой.

– Мне, конечно, стоит поблагодарить тебя за трогательную заботу, но я не употребляю мясо в качестве пищи, да и вообще обедал относительно недавно. Но сейчас мне понадобится твоя помощь. Здесь, на этой горе, живёт богоподобный человек, которого я непременно должен увидеть. К сожалению, его жилище очень нелегко отыскать, вся надежда на твои животные чувства.

Кот внимательно выслушал своего друга и, разойдясь в разные стороны, они начали медленно подниматься наверх.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда на восточном склоне горы жрец нашёл ту самую пещеру, где, как он предполагал, жил нужный ему человек – настоящий посвященный жрец Безымянного Бога. Тот, кто обладал истинным могуществом, а по силе и духу равнялся его мудрому наставнику. Вход в пещеру был так хорошо скрыт, что молодой человек, даже зная, где искать, возможно, прошёл мимо, если бы не его спутник. Именно кот обнаружил скрытую в колючем кустарнике расселину и, усевшись на камень начал призывно урчать.

– Неужели здесь? – удивился жрец.

Умный зверь привстал и потоптался на камне, показывая, что именно здесь. Жрец нагнулся и только тогда увидел вход в пещеру, который был столь узок, что лишь очень худой человек мог в него протиснуться, но оттуда из-под земли тянуло необыкновенным теплом. И это было совсем не то тепло, которое даёт огонь или даже солнце, оно не было утомительным или изнуряющим, совсем нет. Это шло ни с чем несравнимое излучение от обитающего здесь богочеловека, который, без сомнения, уже знал, кто сейчас стоит у порога его жилища.

Стоя у расселины, жрец неожиданно почувствовал в себе небольшое волнение. Это столь подзабытое чувство последний раз возникало у него при жизни в храме, когда он ещё ребёнком также стоял у двери, за которой находился наставник. А Мудрый в ответ, всегда посылал своему ученику импульс любви и божественного успокоения, им же приглашая его войти.