На просторах судьбы

Анкур расцепила руки и, видя, что жрец по-прежнему стоит на месте не шевелясь, обошла его и спросила:

– Что ты сделал?

Молодой человек медленно поднял голову, и девушка ужаснулась – у него в прямом смысле слова не было лица. То есть оно, конечно, было, но выглядело каким-то расплывчатым, ненастоящим, словно наполовину растворенным или погруженным в воду.

– Отойди, не стой передо мной, божественная сила ещё не ушла и может поразить тебя, – чуть слышно произнес жрец и, закончив фразу, опустился на землю.

Анкур отступила, но всего на шаг, опасаясь отходить далеко, тем более что дикари, которых жрец остановил, по-прежнему неподвижно стояли на одном месте. Покосившись на них, девушка села на камень и стала ждать, когда её провожатый придет в себя. Да и куда ей было идти, если теперь по воле судьбы из всех живущих ближе чем в пятидесяти днях пути людей самым близким и надежным был этот молодой жрец, уже дважды спасший её если не от смерти, то уж точно от рабства.

Жрец пришёл в себя сравнительно быстро, и когда, наконец, поднялся, то первым делом, внимательно, словно к чему-то прислушиваясь, осмотрелся по сторонам.

– Что ты сделал, почему дикари пришли в такой ужас? – сразу спросила его Анкур.

– Вызвал божественную созидающую силу, которую использовал для уничтожения, дабы спасти наши с тобой физические тела, – невозмутимо ответил он.

– Ты их убил? – указывая пальцем, на неподвижно лежащие тела врагов, уточнила Анкур.

– Да.

– А что с теми, которые стоят? Ты превратил их в статуи?

– Нет, они нужны, чтобы сделать носилки и нести тебя, – все также спокойно ответствовал жрец. И видя, что девушка вновь хочет о чем-то его спросить, предупреждающе поднял руку. – Подожди, я должен сначала заняться пленными.

Жрец приблизился к застывшим людям, снова сделал руками какие-то движения и произнес несколько непонятных слов. Неподвижно стоявшие фигуры начали двигаться, и через некоторое время, были собраны довольно грубые носилки.

– Они все-таки умерли! – со страхом воскликнула Анкур.

– Нет, просто люди находятся в таком состоянии, в котором не ощущают своего тела. Я вынужден оставить их в нём до тех пор, пока мы не достигнем твоей родины, иначе они просто не смогут туда дойти.