Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Заострив взгляд на одном редяке, Драган прищурился и уже было положил его на медную чашу весов, как стережея, ещё не успев прожевать, привалилась к плечу:

— Чего глаза пузыришь? Не порченная, клади.

— Ты-то всё ведаешь, куда ж мне до тебя, — косой взгляд скользнул по масляным губам. — Так почём знаешь?

Приподняв ещё выше и без того задранную повязку, она вновь обнажила белёсые шрамы. Под сомкнутыми веками неуёмно бегали глаза.

— Я её не вижу, — пробормотала она игриво, откусив пирога. — А ту порченную видела.

Драган разинул рот и обомлел.

— И чего молчала?! — вскипев, он вскочил и задел стол. Монеты вмиг подскочили и резво покатились вразнобой, сыплясь на пол.

— А ты спрашивал?

Как же злила эта девка — знал только Ерсей. Но было ли за что? Она — беглянка без гроша за душой, одеться не во что и достала, что попалось под руку. Да и помощи он в самом деле не просил.

— Ты… — усмиряя негодование, Драган опустился на колени, залез под стол. — Ты можешь отобрать порченные монеты?

Слова давались с трудом.

До чего странно и неловко просить слепую девку помочь. Что он, сам не может? Может. Да только возиться будет в разы дольше и вряд ли успеет разобраться до вечера.

После недолгих раздумий с задранной головой, Вересея кивнула, протянув раскрытую ладонь прямо у его носа.

— Пять редяков.

— Пять? — он отстранился, заглядывая в наглое девичье лицо. — Да это грабёж средь бела дня! И не стыдно драть деньги с брата-стережея?

— Ничуть, — Вересея горделиво повела плечами. — Тебе же не по нраву, что я в твоих кафтанах хожу.

Хоть рубах куплю.

И, как ни в чём не бывало, она закинула в рот остаток пирога, облизывая пальцы. Драган исступлённо прожигал её взглядом, злость закручивалась в груди тугим жгутом.

— И с чего ты решила, что мне по нраву, а что — нет?

— Вижу, Драган, — она повернулась ровно туда, где на коленях сидел стережей, точно смотрела в ответ. — Разве лжец только тот, что говорит ложь? Иль всё же те, что чувства свои прячут, тоже лжецы?

Замершего Драгана пронзило, словно копьём.

Безжалостно и насквозь. Видела. Видела его каждый раз, когда он тихо сносил злость, когда сжимал кулаки, скрипел зубами, силясь запрятать всё на дно души. А она знала и молчала.

Вересея беззаботно уселась поудобнее, облокотилась о стол, склонив голову над богатствами. Тонкие пальцы небрежно бегали по монетам, ворошили серебряные горсти. Не зная, куда себя деть, Драган подпер плечом стену и скрестил руки на груди, хмуро поглядывая на Вересею.