Стережеи. Тропами Кривды и Правды

— Вересея! — взревел Драган, одним прытким шагом догнав и поймав её запястье.

От испуга она охнула и запнулась, привалившись на прилавок с тканями. Стережей потянул её на себя, помогая твёрдо встать на ноги.

— Чего как тать крадёшься?! — Вересея отшатнулась, толкая его в грудь. — Я чуть со страху не окочурилась!

— А ты чего колобродишь? В светёлке не сидится?

— Не сидится, и что с того?

Они умолкли, замерев под десятками пытливых глаз и стихнувшего гула. Споры на базаре — дело обычное, все уже привыкли к брани купцов и кметов, коробейников и лоточниц, но чтоб ругались два стережея — никогда.

Облизнув и прикусив губу, Драган схватил стережею под локоть и поволок за собой. Она упиралась до последнего, как непослушная коза, но сдалась, когда каблуки поехали на сыром песке. Сойдя с оживлённой улочки, Драган ещё раз огляделся, выискивая любопытные носы, но никого, кроме бродячего пса, сладко зевающего под лучами солнца, не было.

— Вересея, — резко выдохнул он, пытаясь усмирить пыл.

— Пожалуйста, давай уговоримся. Тебя ищет тот треклятый посадник, и, возможно, его люди здесь. Не ходи никуда без моего ведома, если голова дорога.

— Давеча печься начал? Не мамка ты мне, чтоб поучать.

Вересея ухмыльнулась ему в лицо, и он закатил глаза, бессильно сбросив руки с девичьих плеч.

— Ладно! Нападут на тебя ещё разок, може, разум на место встанет!

И уже было развернувшись, он заметил то, чего бы хотел не замечать. Сестрица-стережея стояла в самом дорогом, что у него есть, парчовом кафтане.

Да он за речной жемчуг и серебряную вышивку отдал всё до последнего гроша! Одёжа была ей почти в пору, но Драган берёг её как зеницу ока для встреч с боярами и князьями, а не чтоб девка в нём по базару разгуливала, как в небелёной косоворотке! Ещё и ферязь из короба достала!

Вересея, чувствуя кожей, что её сейчас если не ударят, то обругают крепкими словцами, подалась в сторону, пытаясь обойти стережея:

— Ты хоть в светёлку возвращался? А то я уснула, а тебя нет, проснулась — опять нет.

Мягко улыбнувшись, ловко кося под дурочку, Вересея обогнула его и качнула бёдрами, уходя вдаль. Драган с поникшим вздохом ослепительно ясно понял, что говорить с ней — всё равно, что со стеной. Поволочившись следом, он уронил взгляд на девичью косу, игриво болтающуюся за спиной. Толщиной с кулак, длиной до самых бёдер, она отливала янтарным блеском. Вчера волосы казались темнее и грязнее.