Стережеи. Тропами Кривды и Правды

Он понёс её в сторону, и голоса мужчин утихли, а слов стало не разобрать. Ослабшая и изнеможённая, она обмякла на руках стережея, мельком подумав, что даже если бы спаслась, то вряд ли бы смогла встать, не то что перебирать ногами.

Вдруг отчётливо и резко вновь послышались слова. Острый слух вернулся.

— Убирайтесь.

— Девка наша! — рыкнул мужик, оголив меч и шагнув вперёд. — Мы никуда не уйдём.

— Девка — стережея, наша сестра, — слова пропитались звенящей угрозой, но стережей даже не шелохнулся. — И за неё придётся пободаться с нами.

Вересея вновь провалилась в бессилье и уже не услышала ответа. Её отнесли вглубь пролеска, бережно усадили на расстеленный тюфяк. Двое кружили вокруг, громыхая мешками и коробами в полной тишине. Неподалёку ржали кони.

Кони… Опашка! Он там, на дороге!

Осознание заставило вскочить, сбросить тёплую шубу. Покружившись на месте, до неё дошло, что не помнит, с какой стороны бежала. Нога заскользила на листве, поехала в сторону.

— Стой, куда ты! — руки стережея обхватили плечи, удерживая.

Она промолчала, стыдливо опустившись на землю. Правда, куда она, израненная и измученная, собралась идти? Опашку вызволять? Ей бы до кустов дойти без падений.

Рядом довольно зарокотал костёр, принимая угощения из веток и валежника, уносясь искрами в небо. Стережеи едва слышно передвигались по разбитому ночлегу, собирали хворост, гремели котелком и ложками, шуршали тюфяками и шкурами.

Вересея, чуть придя в себя, удивлялась, как слаженно и молча они работали.

Когда она ещё ходила в ученицах с Рогнедой и Белесой, у них не то что ночлег, а даже костёр развести не получалось.

Названный Радошем стережей подошёл со спины и пододвинул Вересею к костру. Та от испуга взвизгнула, но он этого не заметил.

— Как звать-то, красавица? — он по-хозяйски уселся на расстеленный тулуп по ту сторону костра.

— Вересея, — пробубнила стережея.

— Вересена? — прищурившись, Радош внимал каждому шевелению губ.

— Вересея!

— А, Вересея, — он протянул имя, будто пробуя его на вкус. — Красивое имя. Меня Радошем кличут. Того, что тебя на ноги поднял — Буеслав, а молодший самый — Драган.

— Голосок у Драгана нежный, юный совсем. Ученик ещё?

— Охмурить хочешь? Ну и хваткая девка! От одних спастись не успела, а уже про другого спрашиваешь! — хохотнул Радош. Вересея натянуто улыбнулась.