Приключения эльфийской шпионки

С последним у меня стало получаться более-менее, лишь после того, как Малика мне показала, как именно это делается. Руки мои не привыкли к грубой работе, уверена, что в прошлой своей жизни ничем подобным не занималась. Но раз уж предложила посильную помощь, поздно идти напопятный — назвалась брусникой, полезай в лукошко.

— Бог в помощь, Мелисса! — окликнула меня статная женщина с косой, толщиной в руку.

— Спасибо, — распрямилась я, отвлекаясь от важной работы, прополки сорняков.

— Я — травница местная, знахарка Клара, слыхала ты в травах разбираешься.

Я засомневалась. Клара, прочитав сомнения на моем лице, пояснила:

— Ненадолго отвлеку, дед Рохом захворал, неладное что-то с ним. Уж месяц лечу, совладать с хворью не могу. Чисто по-человечески, подсобишь?

— По-человечески вряд ли, а по-эльфийски, пожалуйста.

Мы пришли в ее дом, небольшую избу с резными ставенками и широким крыльцом под навесом. Чтобы просители и больные не мокли под дождем, поняла я. Внутри пахло сушенными травами, самыми разными, от которых в носу засвербило.

— Здорова будь! — молвила Клара, — дед Рохом — тутошний берестяной мастер. Кашляет давненько, нонче гной стал выходють. Что делать?

— Я не умею ставить диагнозы, — развела руками я, — но противокашлевый сбор могу собрать.

— Да уж мать-и-мачеха не помогает! Душицу и ромашку добавила. Какую еще травку посоветуешь? Вот их у меня сколько, глянь!

Я обвела взором полотняные мешочки, выложенные в ряд на полках, к каждому была пришита бумажка с непонятными каракулями.

Поднапрягая память, припомнила все антибактериальные фитосборы, но, посоветовавшись со знахаркой, остановилась лишь на травах, произраставших в этих краях. Иногда исцеление растет прямо на огороде, а люди ни сном, ни духом. Нужно было сразу при признаках загноения лечить обычным отваром листа подсолнечника — природного антибиотика. Совместно с еще несколькими травами эффект возрастал и лишь немногим уступал зельям, напитанным магией исцеления.

Первоначально я хотела сразу покинуть деревню и отправиться на поиски родных. Насколько помню, рождаемость у эльфов невысокая, и каждого ребенка, по идее, они должны любить и оберегать. Но я-то уже не совсем ребенок, может, подросток? Психологически ощущала себя на шестнадцать-семнадцать человеческих лет, но память упорно молчала и не давала ни единой подсказки о возрасте.