Холодный ветер, строптивая вода

– А кандалы – это инициатива короля Франкии или моего отца?

- Вашего отца, конечно.

- А можно меня отстегнуть? Я никуда не денусь из экипажа.

- Я бы с удовольствием это сделал, но пока вы, леди Эллен, не станете супругой моего короля, вы все-таки принадлежите Альбиону. И ключ у лорда главнокомандующего.

Я опустила взгляд на железный браслет на запястье. Для своего отца я всего лишь клятвопреступница, предательница, падшая девица. Как еще не засек меня до смерти – это ведь привычное наказание для таких, как я.

Но он продолжил игру с Франкией, а значит, даже порченый козырь остается козырем. Зачем отец вообще дает войска Франкии? Сколько себя помню, альбионцы ненавидели франкийцев, те якобы забрали у нас земли на материке. Конечно, каждое поколение королей старалось заключить добрый мир, но в итоге все равно все скатывалось к конфликтам и спорам. Однако, начиная с правления моего отца, альбионцы стремились заключить союз в франкийцами. И теперь со мной в придачу даже армию дают.

Если удастся сбежать, как же я буду счастлива оказаться подальше от всех этих игр и тайн. Если…

Я прикрыла глаза.

- Я тебя буду ждать, - Миша целовал меня и обнимал так крепко, словно боялся, что я вырвусь из его рук, как те воздушные шары на нашем третьем свидании, и улечу в небо. – Я согласен, Лена, я подожду до свадьбы.

Его губы спускались по моей шее, каждый поцелуй распускался, как роза, на коже, и мне казалось, я от одних лишь его поцелуев и прикосновений улечу к звездам.

Я обняла его за крепкие плечи, повисла на нем, как ребенок, доверчиво. И он не подвел, он ждал. Пусть поцелуи становились все более жадными, а ласки все более откровенными… пусть… до свадьбы оставалось только три недели. И мы оба доверяли друг другу. Потому что слабость одного - это сила другого. Но кто же знал, что ждать нам придется дольше…

- Ты только не бойся ничего, Лена… - шепот пробился сквозь сон, а потом я снова оказалась в карете.

Витторино дремал. Леди Сандра читала. Я осторожно отодвинула занавеску и выглянула. Наш караван изгибался по дороге, дугой идущей по окраине поля. Мне было видно задние обозы – приданое, а также припасы для путешествия. Вдоль всего каравана ехала конная стража, на каждой телеге и повозке сидело по два солдата.