Давай станцуем в бессмертие

Стопроцентно ждал, пока шкала моего настроения уйдет за отметку «можно делать со мной все что угодно», но я оставалась настороже. Просто знала, кто сидит передо мной.

– Нет, – ответил он коротко, пододвигая ко мне тарелку со своим пирожным.

– Я же вижу, что ты хочешь меня подкупить. Рассказывай, что натворил? – старалась выглядеть грозно, но от кекса отказываться не стала. Вот буквально секунду назад думала, что больше в меня уже не влезет, однако сладкоежка во мне победила желудок и отыскала там место еще для одного пирожного.

– Почему это сразу натворил? – насупился друг, но под моим взглядом стушевался. – Я, между прочим, нашел нам работу на ближайшую неделю.

– На неделю? Ты ведь помнишь, что у меня утром занятия?

– Мы будем работать по вечерам. Двадцать тысяч перто за выступление.

– Сколько? – прошептала ошарашенно.

– Я знал, что тебе понравится.

– Ты не шутишь? За одно выступление?

Да я… Да я смогу купить саприз! И новые костюмы! И…

– В чем подвох? Нужно выступать нагишом?

– Нет, Джен. Как ты могла такое подумать? Обычные выступления, стандартный контракт.

Уж лучше бы он кого-нибудь убил, честное слово. Такой подставы я не ожидала даже от него. Самолично явиться в логово к иллитам. Да их там будет сотня, а то и две! Огромное количество тех, кто может убить меня в любую секунду!

– Нет.

– Что нет? – не понял Марэй.

– Я не буду выступать там, – заявила уверенно. Моя жизнь стоит гораздо дороже ста сорока тысяч перто. Не могу рисковать собой в угоду деньгам. У Колла нет никого, кроме меня, а я все еще хочу исполнить свою мечту, прежде чем отправиться в объятия к смерти.

– Почему? – парень явно не ожидал такого ответа.

– Я ответила, Марэй, а причины не должны тебя волновать.

– Но я уже подписал договор! – воскликнул он, привлекая к себе внимание посетителей.

– Так расторгни его, – прошипела, оглядываясь по сторонам. – Ты должен был спросить у меня, прежде чем принимать такое решение.

– Я не могу его расторгнуть, – ответил, на глазах погружаясь в отчаяние. – Неустойка – двести тысяч перто за каждое выступление…

Закрыв глаза, опустила голову на стол, отгораживаясь от всех и всего руками. Мой приглушенный стон, казалось, услышали абсолютно все посетители, но мне было наплевать.