Владеющие разумом

Получается, все мои чувства для настоятельницы, словно на ладони. Думала, что держусь камнем.

Аккуратно забрала у Сатхи свой п?сец, осмотрела. Все тот же стеклянный стержень с полоской света в середине. Не так много людей на континенте, к кому я имела доступ. Чтобы обмениваться вот такими быстрыми сообщениями, нужно было разрешение адресата. Для этого п?сец передавали из рук в руки и произносили короткое заклинание, доступное магам любой стихии. Для неодаренных процедуру проделывал маг за пару серебряных монет.

- Ты проводишь меня? – спросила я.

- Нет, одежду уже должны принести послушники.

Послушниками в Обителях называли выжженых. Чаще всего это преступники, вина которых однозначно доказана и так велика, что оставлять им жизнь – тоже преступление. Гораздо реже – случайные жертвы Владеющей, потерявшей контроль над силой. Мне доводилось несколько раз выжигать преступников. Это было частью обязанностей третьей ступени. Я всегда перепроверяла за дознавателями, благо, мне для этого требовалось лишь завладеть разумом осужденного.

Дальше выжженые использовались как бесплатная рабочая сила на территориях Обителей Светлой Богини и были целиком подконтрольны настоятельнице. Она определяла основные установки по жизнедеятельности, она же ставила задачи. Оттого глаза настоятельниц всегда черны, как самая темная ночь.

Самый большой страх в ученические годы – встретить в одной из Обителей тех ребят, которых выжгла Кейсиди.

- Топай, родная. И ополоснись. Негоже Верховную встречать взмыленной, чай не лошадь скаковая, - и подтолкнула легонько в спину.

Я медленно пошла к своему скиту. Стоило бы поторопиться, но это словно был личный протест. Не осталось во мне почтения ни к Обители, ни к Верховной. Не после того, что они вынудили меня сделать.

Как бы я не пыталась думать о чем-то другом, мысли все равно соскальзывали к ночному видению из прошлого. Не удивительно, что приснился именно этот кошмар.

По губам невольно скользнула злая усмешка.

Мы были детьми. Но как не заметили родители и деды? Все было очевидно уже тогда. Чернь не побоялась противопоставить себя аристократии. Простой народ так устал от гнёта избранных, что до революции был один шаг.

Вернее, один год. Мы с сестрой учились в Обители, когда произошла Первая Пустая Революция. И Первый Раскол Владеющих Разумом.

Помню то непонимание и страх.