Ведьмы с Броккена

Когда все доктора дружно предвещали князю скорую смерть, ведьма с Броккена легко опрокинула мрачные прогнозы и, спустя всего три дня, после того как беспомощного властителя принесли в её владения на носилках, он уехал назад уже верхом. После подобного исцеления, князь выгнал всех докторов и, под страхом смерти, запретил наносить ведьме какой-либо вред.

Тем не менее, ведомая «благими помыслами» святая инквизиция вновь, в который уже раз, попыталась добраться до ведьмы, дабы затем сжечь её к вящей славе христовой. Вот только выполнить своё страстное и благочестивое желание святые отцы так и не смогли: неведомая сила, остановив их на берегу ручья, всего в сотне шагов от жилища ведьмы, не позволила пройти дальше.

Многочисленные молитвы, усиленные, как впоследствии шёпотом говорили люди, самим папой, также не помогли, и отцы инквизиторы, признав могущество дьявола и его пособников над богом, были вынуждены убраться восвояси.

Но Хильда-младшая не вспоминала о визите ужасных инквизиторов, а просто бежала вперёд, и сердце радостно стучало у неё в груди, заполняя всё существо одной простой фразой: она будет жить на Броккене.

Тем более, что скоро наступит долгожданная ночь.

Хильда давно просила ведьму взять её с собой на вершину горы в ночь на первый день мая, когда, по понятиям местных жителей, подкреплённых утверждениями церкви, на Броккен слеталась нечистая сила. Несколько лет назад, узнав, что ведьма действительно поднимается в эту ночь на вершину, девушка прямо спросила, правда ли говорят, что она летает на метле и общается с другими ведьмами.

Тогда бабушка легко улыбнулась и пообещала, что обязательно возьмёт Хильду с собой, после того как ей исполнится четырнадцать лет. Несколько дней назад девушка достигла заветного возраста, а значит уже завтра она поднимется на гору.

Хильда подбежала к широкому ручью, приподняла подол платья, перешла на другую сторону и побежала дальше. В сотне шагов за ручьём, в центре произраставших идеально правильным ромбом четырёх громадных елей, находился необычный пятиугольный дом, возле которого, ожидая Хильду, стояла ведьма.

– Вижу, твои родители не побоялись проклятий и гнева церкви, – мягко произнесла ведьма, ласково смотря на раскрасневшуюся от бега, запыхавшуюся, но счастливую девушку и, обняв её за плечи, завела в дом.

Как обычно, бабушка, в первую очередь, напоила Хильду холодным козьим молоком, которое имело столь необычайный вкус, словно его давала не обычная коза, а какое-то иное животное.