Ведьмы с Броккена

Наконец, понимая, что солнце вот-вот выйдет из-за горизонта, девушка встала и, приподняв руки, вытянула их перед собой, словно желая обнять невидимое светило.

– Теперь я знаю тайну и твоего рождения, – весело крикнула она солнцу. – Я люблю тебя!

И в тот же миг солнце, разорвав пелену тумана, явило Хильде полный круг своего тела и окатило её снопом света.

Погружённая в собственные мысли, Хильда неторопливо возвращалась домой. Прокручивая в уме эти мгновенно промелькнувшие два года её жизни, она пришла к выводу, что они являли собой некий этап, который, похоже, закончился, и скоро должен был начаться другой.

Когда девушка дошла до дома, было позднее утро. Ведьма встретила её одобрительно улыбкой, она уже знала – Хильда выполнила поставленную перед собой задачу и, войдя в новый круг знаний, готовила себя к дальнейшим событиям, с помощью которых должна была подняться ещё на одну ступень по крутой и сложной лестнице знаний и совершенства.

Вечером обе Хильды сидели на крыльце и пили отвар из трав.

– Скажи, бабушка, а почему ты не вышла замуж за кузнеца Ганса? – неожиданно спросила Хильда. – В деревне до сих пор говорят, что у вас была большая любовь, но потом в тебя будто бы вселился дьявол, и ты ушла жить к древней ведьме, которая обитала на горе с незапамятных времён.

Ведьма внимательно посмотрела на внучку. Она давно ждала этого вопроса.

– Это непростая история. Готова ли ты к ней? – очень серьёзно спросила ведьма.

– Да. Думаю, что да, – поправилась девушка.

– Мы договорились пожениться с Гансом осенью, – размеренно начала ведьма. – Но летом того года я получила сообщение, что моя тётка, что жила в дне пути отсюда, тяжело заболела. Я отправилась к тётке, но, когда пришла в деревню, выяснилось, что она и не думала болеть. Переночевав, я на следующий день пошла домой. Уже ближе к вечеру, когда я шла через лес, меня нагнала группа всадников. Услышав топот лошадиных копыт и подгоняемая непонятным предчувствием, я сошла с дороги и хотела углубиться в лес, но не успела.

Ведьма на мгновение прервалась и посмотрела на внучку. Глаза девушки были широко открыты.

– Они насиловали меня всю ночь и только утром, бросив, словно ненужную вещь, отправились по своим делам. Почему-то я не умерла, хотя больше всего на свете желала тогда именно этого.