Добро пожаловать в Ард! Тьма и Пламя

— Я бы на ее месте в одно из ардовских озер кинулась от стыда…

— Я слышала, что Фемир Синхелм подобрал ее буквально у обочины…

— Бедная сиротка…

Ванда стиснула зубы, невозмутимо продолжая идти вперед. А стоило одному из особо сердобольных студентов вздумать поставить ей подножку, как черная тень метнулась к его ноге. Через мгновение, взобравшись к самому лицу нахала, Зиль яростно оскалился, обвивая его шею длинным хвостом. Став белым как полотно, мальчишка попытался отмахнуться от духа, но безуспешно.

— Вернись, — велела Ванда, заставляя фамильяра нехотя отпустить свою жертву.

— Ты сумасшедшая, Синхелм! — кинул вдогонку студент, стоило нечисти оказаться на ее плече.

И тут же умолк, когда мараг вновь хрипло зарычал.

— Чего ожидать от приемыша? — донеслось до Ванды напоследок, когда она опустила поднос на стол и села на свободный стул.

Молча кивнула товарищам, которые на минуту прекратили завтракать, глядя то на нее, то на Зиля. И зачем смотрели? Что? Сейчас ее попросят убраться? Не произнося ни слова, мальчишки вновь принялись есть, возвращаясь к своим тарелкам.

Над столом повисло тягостное молчание. Но оно было для Ванды громче рева раненого ханка. Нет, они не были злы. Ее товарищи сдерживались. Но она прекрасно видела, что вопросов у них были миллионы.

— Откуда у тебя дух марага? — спросил вечно взъерошенный Раду.

— Я так зол, Синхелм! — перебивая его, не выдержал Гай и взмахнул вилкой, благо что пустой.

— Гай! — одернул его Кахнер.

Ванда не отозвалась, молча продолжая есть. Вкуса не чувствовала, просто жевала, глотая, чтобы хоть как-то восполнить силы.

— Никто из нас не знает истинных причин, — хмуро продолжал Тео. — Причины есть всегда. Найдется и разумное объяснение.

— Какое разумное объяснение? Ты видел, что произошло вчера? Если бы ректору отчего-то не взбрело в голову перечить королю, то ее бы арестовали, как преступницу, — зло и хрипло пытался перейти на шепот Гай.

— Хватит говорить так, будто Синхелм здесь нет. Она здесь. Как и это… это мертвое существо, — поморщился при виде Зиля молчавший до этого Ян. — Почему ты молчишь?

Он смотрел на Ванду.

— Потому что мне нечего сказать, — наконец отозвалась она.