Добро пожаловать в Ард! Тьма и Пламя

Хвост при этом нервно молотил по шторе, выдавая притворство нахала. Боялся. Но явно не ее, что Ванда прекрасно поняла. Боялся, что от Кристиана получит по первое число, если не будет вести себя, как положено дареному фамильяру.

Смиряясь с соседством, Ванда сдалась и наконец смогла смыть с себя и волос всю грязь. Ненавистный Ивон горький запах гари был уничтожен. Ванда обтерлась мягким полотенцем, немного подсушила им волосы и переоделась в чистую одежду. Мараг встрепенулся на перекладине, оживился, вздыбил призрачную шерсть и метнулся к хозяйке.

— Идем, — вздохнула Ванда. — Буду тебя знакомить…

Она вернулась в комнату и застала товарищей у окна, все так же о чем-то спорящих. Проходя мимо своей кровати, Ванда заметила на подушке белоснежный цветок каламеи, оставленный явно инрэйгом. Его нежный, свежий аромат коснулся ее, вызывая улыбку. Она склонилась к постели, поднимая цветок и собираясь рассмотреть его толком. Но в следующий момент мараг устремился по руке вниз и, разинув пасть, откусил едва распустившийся бутон, принимаясь бессовестно жевать его.

— Ты! — сердито схватила его за хвост Ванда.

Дух повис в ее руке, качаясь на хвосте и продолжая лениво жевать нежные лепестки.

— Что это? — поморщившись, спросила Ивон, обернувшись к подруге.

— Это мертвый детеныш марага! — воскликнул встревоженно Талл, заметив наконец, что именно наглец жевал. — Моя каламея! Выплюнь сейчас же! Откуда у тебя эта мерзость, Синхелм? Восставший дух? Серьезно?

— Это подарок, — пояснила Ванда.

Подарок с довольным видом вернулся на ее плечо, сверля алым взглядом живую парочку, продолжавшую возмущаться.

— Подарок — это то, что тварь сжевала только что, — не успокаивался Талл. — Он опасен!

— Это создание мог призвать только некромант, — не собираясь приближаться к подруге, проговорила Ивон. — Кто дал тебе его? Ты можешь это выбросить?

— Это подарок отца, — повторила Ванда ложь, предложенную Кристианом.

Шагрим и Ивон неловко переглянулись.

— Мне дал его ректор по личной просьбе отца, — уточнила Ванда, видя обреченность на лицах товарищей.

— Сам Рэйван? — переспросила Лейвр.

— Да, — кивнула Ванда, а на ее плече, повторяя, закивал мараг.

— Кто дарит такое юной каэли? — Шагрим сложил руки на груди. — Какой в нем прок? Ни красоты, ни ума, ни…

Он подался вперед, к подруге, опрометчиво приближая лицо к притихшему марагу. Тот выждал мгновение.