Великая месть Пигалицы

- Какая швабра, Эрми?

- Гантер, уходи…

Время стелилось лентой из воспоминаний: мы с Кохом дома, у причала, в уличном кафе, на совещании, где он подмигивает, я краснею, в гостях у его дяди, где я коварно улыбаюсь, закусываю свою губу, и уже краснеет он… Смешно. Но, было и прошло. И пусть всей этой лентой в хобью даль несется. А я вздохну, нос почешу и только лишь тогда… заметила, что вечер долгожданный в сад крадется. Тенями обступает и беседку, и меня. А что еще я в этот миг узрела… запустенье.

- Д-да. Садовник наш приходящий явно загулял.

- А я говорил тебе, что он хапуга и лентяй. Говорил… Ну, как ты, Эрми?

- Друг мой, все нормально.

- Ага. Судя по физиономии господина Коха, у него нормальности гораздо меньше. И он еще придет.

- Ну-ну. Хочу свое лавандовое молоко, - и как же прекрасно встать с сырой, чтоб ее, скамьи, и со всей душою пооотянуться…

Всю ночь за мной клубилась муть неясных смурых сновидений. А утром каак шандарахнуло на грани сна и яви: «Любовницу заводят после, а не до жены! Любовницу заводят после, а не…»

- Мамочка моя! – вот, кстати, голосом ее меня и шандарахнуло.

К чему? И тоже мне выражение: «заводят».

Поэтому, совсем без настроения, засунув ноги в тапочки, я сразу же, зевая на ходу, направилась к погоднику с ревизией… Ну что, погода нынче замечательная. Солнце сквозь аллейные деревья светит. А он… с-стоит. И, главное, с места не сдвинулся и без тумана уже явно видно - силуэт мужской. Но, силуэт лишь, с ползущей от него до самого края картины алой нитью.

Ну, пусть стоит. Приблизится – приглашу в наш цирк и можно на гастроли! Хотя гастроли… нет, не раньше октября. И то, если жива останусь… Настроенья нет.

А у дверей из спальни удивил застывшей статуей, ну кто бы вы подумали… онсай. Забытая заброшенная статуя без всякой мимики и действий. Я, не стесняясь ближе подошла (А, что? Я дома у себя). И осторожно так пальчиком… Мрачная картина. Одна – с подавленною психикой с утра, другой – вообще окаменелость. А может, это – суть его? Ведь я лишь раз застала проявление эмоций Нэо.

И то, когда вчера он в моих диоптриях краски на составы расчленял… О, нет! Еще и в парке было дело. Но, там с детьми. И вот какой он настоящий? А? И с кем?

- Доброе утро, Эрментруда.

- Доброе утро. И руку мою отпусти…те.

- «Койспава». Особая техника сна. Разработана в «Крылатой башне»[1].

- А-а. Вы же… ты же из Бередни. Помню.

- Я же.

И оба одновременно глянули на мой, зажатый в его ладони палец у мужской груди.