Великая месть Пигалицы

А он:

- Я отвернусь, конечно, но ты мне только покажи: как регулируется усложненный уровень раскладки на состав…

О, этот день бесконечный, выматывающий, наконец, допёрся до обеда. На смену Нэо к нам вернулся выбритый и свежий Бум. Сказал, что с вором моим всё оформлено без сложностей. Его, кстати, нанял продавец поддельного портрета королевы. Он получил известие о том, что… (бумажка о неразглашенье) отдает покупку на анализ ее подлинности мне. Ну, тут мотивация понятна – испугался. А я обрадовалась, когда картина укатила во дворец! И еще бы свежий Бум не преследовал.

Повсюду!

- Нет, Ивуся, повесь костюм мой… а-а-а…Ну, Эрми, молодец.

Подумаешь, словила проходящего по коридору Ситринга за шкирку. И затащила в тихую купальню общую на первом этаже. А где еще нам с ним поговорить?

- О, Ситринг, если я тебе не расскажу, я лопну, тресну и не воскресну, - ну надо же, страшилка детская открылась с неизвестной стороны.

- А ничего, что я чуть чаем не облился?

И я только сейчас увидела полный стакан у Ситринга в руке:

- Поставь.

- Бить будешь? Эрми, я не виноват. Тетушка твоя, та еще… моль в коклюшках. Она мне написала, ты же ей не отвечаешь и попросила, чтоб я посодействовал.

- Вот ты о чём сейчас? Не понимаю.

- Как это «о чём»? О том, чтобы ты выступила с лекцией перед дамами в их Обществе «Туман и роза». Я тебе утром об этом говорил, а ты…

- А я?.. О, вспомнила. Забудь. – и примостилась, ноги подогнув, на глянцевый край ванны.

Гном удивленно выкатил глаза:

- Забудь? А как же: «Я – искусствовед, а не джингарская мартышка».

- Ситринг, к хобьей матери их всех. Я о совсем другом тебе хотела рассказать.

- Ну? – сдвинул брови гном, предварительно и в правду опустив стакан на столик у двери. – Говори.

- А ты послушай и не перебивай меня. Я, помнишь, говорила про две онсайские татуировки? То есть, печати? Ага. Ты правильно тогда сказал: от рождения у онсая печать всего одна – символ рода. Она стоит на левой руке с внешней стороны между большим пальцем и указательным.

И круглой формы. Всего в Тегоме после их войны осталось лишь четыре рода: Ташин, но это – род изгнанников как раз за провокацию войны, потом Олбэй, но он без наследника на трон, дальше Цонган, вот их как раз последними сменили, потому что все мужчины погибли в эпидемию и остается род Анелуки. Они сейчас как раз у власти. И только лишь у мужчин из этого «соцветья» печати две. На левой руке – их род. На правой – символ власти. Горы Сегер с подземными озерами манци.