Практика по боевой некромантии

– Душил? – на высокой ноте воскликнула рыженькая. – За что?

– Можешь у него спросить, – предложила я, чтобы закрыть тему.

Девушки одновременно отрицательно замотали головами. Судя по всему, узнать причины его поведения хотелось не так сильно, чтобы бросаться к этому бешеному с расспросами.

Тем временем за разговором мы миновали высокий проход и попали в более обжитую часть здания. Хотя и оно не выглядело особо свежим. Запах затхлости преследовал по пятам, а пыль забивалась в нос. И как же здесь холодно! Надеюсь, Бриджит завещала мне тёплый свитер.

Выйдя в просторное фойе, мы оставили справа двойные витражные двери, являющиеся, судя по всему, парадным входом, и поднялись по широкой двойной лестнице на второй этаж. Здесь было оживлённее, то и дело встречались другие адепты, которые смотрели на меня с любопытством. Кто-то даже присвистнул, но я была так поглощена своими мыслями, что с запозданием поняла, кому предназначался этот знак внимания.

– Мы вообще-то дошли, – усмехнулась рыженькая, останавливаясь у потемневшей от времени деревянной двери.

– Они тут все одинаковые, всё не привыкну, – глупо рассмеялась я.

– И я тоже, – наморщила нос шатенка. – Дурацкая практика, дурацкий особняк, дурацкое кладбище. Для ежегодных вылазок адептов могли бы устроить ремонт. И здесь бы так не воняло, если бы они не экономили на отоплении и бытовых заклинаниях.

Она брезгливо огляделась вокруг себя, пока не наткнулась взглядом на проходящую мимо высокую худощавую девушку в очках в роговой оправе.

– Если бы ты хоть немного слушала лекции, Кэйтилин, а не глядела в зеркало, знала бы, что эманации Древнего Истмерского кладбища вступают в конфликт с бытовыми сетями и ускоряют процессы разложения, – менторским тоном проговорила она, поправив очки на переносице.

– Если бы ты не была такой занудой, может парни заметили бы твою выдающуюся грудь, – парировала шатенка, на что её собеседница лишь закатила глаза.

– Предпочитаю, чтобы меня оценивали за ум, а ты и дальше можешь демонстрировать всем подряд свои прелести.

– Смотри, не умри престарелой девственницей, – насмешливо фыркнула Кэйтилин.

– Пойдём, – буркнула рыжая, толкая дверь комнаты.

Значит, она и есть моя соседка? Как там было в записке?

– А, Фабиана?… – я чуть кашлянула, чтобы прерваться на середине фразы.

Рыжая моментально обернулась ко мне, ожидая продолжения вопроса.