Паучья корона

– Когда Орион улетает из Небесной башни, он живёт здесь? – спросил Саймон. Он редко интересовался своим Царством, а сейчас пришлось к слову. Но через зеркало заднего вида он увидел, как кривится Малкольм.

– Орион живёт где захочет, плевать ему на границы, – проворчал он. – Но да, горами правят ястребы. Я бы сделал крюк южнее, но мы потеряем время, а я хочу добраться побыстрее. На дороге мы уязвимы.

– Думаете, они нападут на всю стаю? – поражённо спросил Саймон. Даже с одним волком справиться было тяжело, но нападать на десяток разом – чистое самоубийство.

– По-твоему, это вся стая? – фыркнул Нолан. – Малкольм – Альфа всего Царства Зверей, а не только волков Нью-Йорка.

Саймон давно привык к тому, что многого не знает об анимоксах, но от снисходительного тона Нолана щёки запылали.

– Ну простите, что в детстве мне ничего не рассказывали, – буркнул он и отвернулся, глядя в окно.

Спереди донеслось покашливание Малкольма.

– Птицы способны бросить вызов любому Царству, стоит им только захотеть.

Все замолчали, а Саймон перегнулся через Джема, прижимаясь носом к окну. Они ехали так быстро, что точно разглядеть не получалось, но, кажется, он заметил над горным хребтом ястреба, уставившегося на них глазом-бусинкой.

Ближайшие несколько часов он посвятил подсчёту пролетавших мимо Птиц. Когда первый ястреб пропал, его место занял другой; чем дольше ряд внедорожников мчался по Пенсильвании, тем больше их сопровождало соколов и орлов, и даже воробьи сверлили их взглядами с деревьев.

Птицы отстали, только когда они выехали на равнину. Саймон непонимающе проводил их взглядом обратно к горам.

– Почему нас больше не преследуют?

– Мы на территории Зверей, – сказал Малкольм. – И рано или поздно им пришлось бы отдохнуть. Да, летать мы не умеем, но карабкаться по деревьям – вполне.

При мысли о том, что Звери сделали бы с Птицами, если бы поймали, Саймон побледнел. Он не мог их винить, разумеется, ведь Птицы начали первыми, но Саймон не забывал, что и сам принадлежал к этому Царству – по крайней мере, в глазах остальных. И не в первый раз он задумался, что на самом деле думает о нём Малкольм – и не видит ли в нём будущего врага.

Следующие шесть часов уже больше походили на обычную поездку.